Мне нечего сказать про 9 мая.

Несколько раз услышала и прочитала у знакомых про ощущение сюра, и понимаю, что у меня ощущение сюра уже не усиливается последние 4 года. Может даже наоборот, повышается толерантность — невозможно же годами охреневать на одинаковом уровне.

Помню хорошо 9 мая 4 года назад — я уже жила на Ваське, и у меня полдня глушили интернет (сейчас это, конечно, стало гораздо привычнее!)

Моя подруга, которая жила в центре Москвы, не могла попасть домой и показывала мне в кружочках, что напротив её окна на соседнем доме сидят снайперы.

В семейном чате случился срач из-за поздравлений. Потом я час разговаривала об этом с бабушкой, и в итоге мы тоже поругались (на следующий день помирились и больше никогда не обсуждали войну).

Вообще весной 2022 реальность менялась на глазах, и я старалась запоминать бытовые мелочи, что замечала ежедневно — понимая, что это историческое время, которое потом мы будем вспоминать.

Например, как в ЗЯ не было ценников, а вместо них лежали распечатки с прайсом — потому что цены менялись ежедневно. Я тогда потратила деньги с подушки на новый айфон, потому что казалось, что возможно скоро новой техники apple вообще не будет в России.

Недавно, на фоне новых блокировок, я вдруг задумалась: а когда заблокировали инстаграм? Загуглила — убедилась, что ещё тогда, и удивилась, что уже 4 года мы заходим в инст под vpn.

Но новые блокировки всё равно ощущаются странно. Одновременно как новый уровень абсурда и удивление своему удивлению: «с чего это нам до сих пор казалось, что такого не будет?»

Реальность так и продолжает меняться — просто это происходит не так резко, как казалось будет 4 года назад, а по капельке каждый день, поэтому все мы как-то к этому адаптируемся. Но в разной степени.

То, что можно выйти из дома и остаться без связи, что нужно несколько vpn, но иногда не сработает ни один — пока ещё удивляет, но скоро тоже станет привычным.

Я много думаю о том, как на меня влияет, что я осталась в России. Как это неизбежно влияет на моё мышление и отдаляет от остального мира.

Можно сколько угодно сохранять себя, своё мировоззрение и отношения с уехавшими близкими, но это иллюзия думать, что ты не зависишь от среды, в которой живёшь, даже если против неё бунтуешь.

Так же, как люди, жившие в Советском Союзе, существовали внутри советского дискурса, я существую внутри дискурса сегодняшней России. И это в любом случае во многом определяет моё восприятие реальности.

Конечно, те, кто уехал, и те, кто остались тут, всё больше находятся в разных дискурсах. И со временем эта пропасть будет только расти — интернет тут помогает довольно ограниченно.

Мне всё сложнее технически работать с клиентами онлайн. Уже давно очень сложно получать оплату из других стран, а с блокировками уже и онлайн-сессии ощущаются очень ненадёжно. Чаще думаю, что стоит больше очно работать с клиентами, кто тоже находится в Питере.

За эти 4 года я совершенно точно стала толерантнее к людям с отличной от моей позицией — потому что живу с ними в одной стране, городе, и поняла, что не могу их просто игнорировать и вычеркнуть из жизни. И вообще больше ощущаю, что мир не чёрно-белый.

Думаю об этих изменениях, я понимаю, что какие-то из них могут мне не нравиться, но это часть цены за выбор жить здесь. И несмотря на неё, я всё ещё это выбираю.

Мне всё ещё хочется жить в Петербурге. Может через 5-10-15 лет у меня появится желание и возможность куда-то переехать (считаю, что жизнь длинная, и всякое возможно), но сейчас я планирую своё будущее тут. И тем самым соглашаюсь на все последствия, которые пока не в состоянии оценить.

Все эти 4 года я наблюдаю, как происходит адаптация изнутри: и некоторый эскапизм, без которого не получается, и другие психические защиты. Мне грустно, что я это не контролирую, но с другой стороны понимаю, что по-крайней мере этот взгляд более честный.

Вероятно, возможность видеть этот процесс, признавать, что теряешь какие-то части себя, и горевать по этому поводу, позволяет сохранить какие-то другие ценные части.

#сб_заметки