Именем этой женщины названа целая эпоха.

Она не сделала великих научных или географических открытий. Не написала выдающихся литературных трудов. Даже не отличалась умом или красотой. Она стала правительницей островного государства на севере Европы и сумела превратить его в «империю, над которой не заходит солнце».

Кто-то может сейчас возразить, что это все сделала не она (в рамках ограниченной монархии), а её талантливые премьер-министры и полководцы. Действительно, Мельбурн, Пиль, Дизраэли, Гладстон, Палмерстон и другие выдающиеся политические деятели викторианской эпохи были наделены недюжинными умственными способностями. Но именно Виктория, с её неукротимым характером, с ее жёстким отношением к морали и этикету, с её твердолобостью, а местами и упрямством, смогла создать такую среду, в которой взросли эти выдающиеся умы.​ 

В отличие от правителей, которые взойдя на трон мигом начинали всё реформировать, переделывать ни в чём​ не смысля, и тешили своё самолюбие​ странными политическими решениями и прочими выкрутасами, она взяла иной курс. Твёрдо и целенаправленно, год за годом, Виктория выстраивала тот облик монархии, который впоследствии стал каркасом для промышленных революций, расцвета капитализма​ и огромного национального превосходства​ своей страны, позволившего подмять под себя полмира.​ Со времён ещё одной из​ своих​ королев, Елизаветы I, Великобритания не испытывала такой громадной национальной гордости.

В этой атмосфере учёные делали открытия, колонии завоёвывались, железные дороги прокладывались в самые отдаленные уголки мира, а политики яростно спорили о правах женщин, например. Было ли её правление «добрым» или «злым» —​ об этом ​ можно защитить не одну диссертацию. Но прошло меньше 15 лет после смерти Её Величества​ и грянула Первая Мировая Война.

Возможно, я повторю, возможно, именно Виктория была тем фактором, который сдерживал всех остальных европейских государей. Она большинству из них приходилась бабушкой, как-никак.

Портрет выше —​ Виктория.​ Коронационный портрет Джона Хейтера.
​