Гегель. Часть 3.

Критика гегелевской философии (1)

Теперь можно, наконец, подвести итоги и высказать свое отношению к Гегелю. В первой части мы обозрели те задачи, которые Гегель ставил перед собой. Нельзя не отметить, что эти задачи он решил - ну, в смысле, "предложил решение". Об этом была вторая часть. Пройдем по этим задачам в том порядке, который был озвучен выше.

1) Гегель создал историю философию как отдельную отрасль знания. Подробно описывать его концепцию нет возможности, но в целом ее характер, думаю, уже понятен. История философии не есть история философов или история философий – это одна и та же история – одного и того же предмета. История философии не есть галерея гениев или механическая смена учений. Каждое новое имя, каждое новое учение является снятием предыдущих – снятием-сохранением. Новый философ создает свое учение, отталкиваясь от предшественников, но при этом вбирая в себя самое лучшее из их наследия. Таким образом, и философия Гегеля есть продукт диалектического процесса – ведь он вобрал в свою систему все то, что было важно и ценно в философии до него, и при внес личный вклад. Также, еще раз скажем, согласно Гегелю происходит везде: в религии, экономике, праве, прикладных науках и вообще во всем. Новое является отрицанием старого, но все же берет от старого все лучшее. История, таким образом, становится именно историей, а не хронологией, не просто набором частностей, объединенной протяженностью во времени.

2) и 3) Проблема недоступности сущностей и текучести явлений была разрешена созданием диалектического метода, задачей которого и явилось описание закономерностей развития: через смену состояний и открытие внутренних причин изменений открывается сущность явлений.

4) Логическое решение проблемы первоначала – в нахождении противоречий внутри самого первоначало, которое было взято без рационального опосредования и субстанциональной определенности.

5) Проблема интеграции естественнонаучного знания была решена через признание естественной истории нашего мира – но только с добавлением первой ступени развития сущего: да, были все эти атомы и их соединения, но это все был мировой дух, сделавшийся природой.

6) Про этические и политические взгляды Гегеля нужно говорить отдельно, но в целом можно сказать так: проблема разрыва между должным и сущим преодолевалась не через абстрактно-метафизическое кантовское бескорыстие (категорический императив), а через обнаружение диалектической связи между личностью, обществом и государством в каждую конкретную эпоху. Нравственность развивается, так как развивается общество – и наоборот. Потому Гегель не провозглашал последних и окончательных политических и этических идеалов, а скорее рассматривал обе сферы (кто бы мог подумать!) как единые и противоположные.

Ну… Что я по этому поводу думаю. Начну с хорошего.

Есть у меня одна слабость – я испытываю иррациональный пиетет по отношению к масштабным интеллектуальным «продуктам» (пардон за ругательство). Я все понимаю, например, про господина Дугина, но не могу не восхищаться масштабом его трудов. Я понимаю все минусы «Истории античной эстетики» Лосева, но сам объем вызывает благоговение. И, точно также, философия Гегеля кажется мне прекрасной и величественной. Во всех трех случаях поразительны не только ширина и глубина, но и способность к объединению, к синтезу всех частностей в единое целое.

Гегель был столь успешен и популярен именно благодаря полной согласованности всех элементов своего творчества, всех предметов своих интересов. Интересны и содержательны и его логика (она во многих случаях реально работает), и его история философии, и история религии и учение о государстве и праве. Он, несмотря на громоздкость своей системы, всегда оставался достаточно тонким автором – весьма остроумным, если судить по конспектам его лекций. И вообще, он хорошо чувствовал то, о чем пишет. Потому, разумеется, Гегель по праву считается одним из величайших философов – в первую пятерку, по крайней мере, входит точно.

А посему и претензии к нему – по максимальному счету.