Год назад я написал
пост, который стал поводом о дискуссии о «безутешности» современной российской философии. Пост был психозный, написанный в ночи и я не ожидал такого отклика на него. И поэтому мне отчасти неловко его вспоминать, но поскольку он в свое время получил много комментариев, то даю на него ссылку.
В августе-сентябре прошлого я сидел с кучей работы и без денег. Мне нужно было писать статью, переводить статьи, редактировать статьи, последние деньги я потратил на поездку в Казань, а работа, на которую я рассчитывал, отвалилась. И в этот период я пришёл на конференцию, где много успешных людей рассуждали о том, как строить бизнес, как интегрировать в него философию и так далее. Я же в этот момент мог думать только о том, как себя прокормить. Такой контраст и стал поводом для моего депрессивного состояния, из которого я долго выбирался.
В тот же август умерла моя бабушка. Я столкнулся со смесью смерти, безденежья, собственной зависимости и ощущения бесперспективности моего карьерного пути. И оказалось, что разговор об этом был нужен не только мне, но и многим друзьям и коллегам. То, что студенты всегда находятся в лимбе и не знают, куда себя деть, – это известно, но наши боли подхватили и старшие коллеги, которые либо в тот момент либо проживали похожее состояние, либо сталкивались с ним раньше. Это было особенно ценно, потому что об этом мало кто говорит и молодые люди могут ощущать своё одиночество в этом.
В сухом остатке наше вопрошание сводилось к вопросу о том, как быть, если ты хочешь заниматься академической деятельностью, но при этом стипендии практически нулевые, а возможности работать «по специальности» крайне ограничены. Добивает ещё и то, что преподаватели старших поколений стыдят тебя за подобные «корыстные» вопросы. Они зовут тебя заниматься наукой, а когда ты спрашиваешь, кто за это будет платить, получаешь не ответ, а лишь упрек. Мол, все в нашем поле без денег сидят, крутись, как хочешь. Но обязательно продолжай заниматься наукой, если хочешь быть приличным человеком.
Хороший ответ на этот вопрос дал
Коля Герасимов – тебе нужно придумывать собственную профессию. Придумав, надо суметь её продать. Потому что готовой инфраструктуры нет. Гранты – история крайне ненадежная, работы, которую можно совмещать с написанием диссертации, практически нет. И тогда начинаешь заниматься курсами, философским консультированием корпоративной философией. Об этом мы говорили
в этом подкасте и
в этом.
Это действительно рабочаястратегия. Но она слишком трудозатратная, чтобы стать рабочей моделью для студентов философских факультетов. К своему курсу я пришёл только спустя три года публичной деятельности. До этого меня мотивировало и вдохновляло окружение, и если бы по счастливой случайности я не встретил нужных людей, то и не оказался бы в своём нынешнем положении, которым я вполне доволен.
Структурные проблемы никуда не уходят – писать статьи, писать диссертации, участвовать в конференциях – это крайне сложная интеллектуальная деятельность, за которую в нашей академии ты практически никогда ничего не получаешь до вручения тебе корочки кандидата. Но до получения этой корочки ещё надо как-то дожить, и это оказывается нетривиальной задачей. Хотя корочка ничего тебе не гарантирует и всё ещё нужно прилагать невероятно много усилий, чтобы остаться в академии и поддерживать свою жизнь на достойном уровне.
Выбираясь из депрессии, я дошёл до психиатра и приёма антидепрессантов, нормотимиков и нейролептиков, которые стабилизировали моё состояние; я ходил на сессии к коучу, бесконечно много общался со своими друзьями, даже писал священнику. В итоге, спустя год, могу сказать, что я из этой ямы выкарабкался. Моё ментальное состояние сейчас гораздо устойчивее, финансово я тоже несколько окреп. Но фундаментальные проблемы, которые подсветились благодаря дискуссии о безутешности, никуда не делись.
Какие выводы? Все не так беспросветно. Можно найти собственный путь, который будет более или менее соответствовать вашим ожиданиям от жизни. Тем не менее, российская академия – это совсем не для слабых. И то, что с ней происходит сегодня слишком часто вызывает чувство стыда. Оставаться в ней или нет – личный выбор каждого. Для себя я решил, что буду оставаться в ней, пока у меня не будет других альтернатив. Их я планирую искать уже не в нашей академии и даже не в нашей стране.
