"Правосудие должно быть основано на законе и практике Верховного Суда Российской Федерации"
Закон прямо определяет, что "стража" — это исключительная мера пресечения.
Позиция ВС РФ "по страже" тоже чёткая: суды должны давать оценку обоснованности обвинения.
Но у нас тут Вятка... У нас тут заправляет и определяет практику гитарист, исполнитель шансона в ресторане "Россия", живущий в большом красивом доме.
И Кощееву, и Яну Шавшукову — вчерашнему прокурору, экс-руководителю прокурора Вячеслава Нестерова, отобравшего велосипед у моего девятилетнего сына Никиты, — и всем "стражным" судьям закон не писан. Не говоря уже о какой-то там "практике" ("у нас не прецедентное право", да) Верховного Суда Российской Федерации...
Если бы судья Докунина (Хусаинова) — читай: "Кощеев" — руководствовалась законом и ППВС, то она не стала бы принимать решение, противоречащее общероссийской судебной практике, а избрала бы мне меру пресечения в виде домашнего ареста. Если вообще не "подписки". Во-первых, в силу практики, а во-вторых, потому что судья Докунина прекрасно понимала, что тяжких последствий нет. Не только "сведений в материалах дела", но и вообще нет.
Если бы Шавшуков руководствовался законом и ППВС — он бы не продлил стражу сразу на шесть (!) месяцев — после того, как я уже провёл в СИЗО почти полгода без оснований... И не назначил бы реальное лишение свободы на срок полтора года при наличии альтернативных видов наказания — вопреки складывающейся в России практике назначения наказаний.
Но всем им наплевать — на закон, на позицию Верховного Суда России...
Все они убеждены в собственной неприкосновенности, безнаказанности. Они искренне считают себя выше закона.
И поэтому я просидел в спецблоке следственного изолятора девять месяцев. При отсутствии тяжких последствий — что исключало "стражу" изначально.
И поэтому экс-прокурор Ян Шавшуков назначил мне, "пособнику", наказание в виде реального лишения свободы на срок полтора года. При том, что "исполнитель" Галышева была приговорена к штрафу в размере 50 тысяч рублей.
Ещё раз:
Галышевой, "совершившей" "должностное преступление", назначен штраф 50 тыс. руб. При том, что она не совершала никакого должностного преступления, конечно же.
Мне, "передававшему Галышевой информацию для совершения преступления" (в форме подписания почтовых извещений с указанием дат получения писем), назначено реальное лишение свободы на срок полтора года. При том, что отягчающих "вину" обстоятельств нет, смягчающие обстоятельства есть, множество эпизодов исключены из обвинения, а одно обвинение и вовсе "отпало" (читай: оправдан по одному обвинению из двух).
Я же убеждён в том, что наказание неотвратимо. На беду Кощеева и Шавшукова об этом же сказал и Игорь Краснов.
Не говоря уже о Президенте.