Персональная ответственность следователей, прокуроров и судей необходима, конечно же. Причём неотвратимость наказания гораздо важнее суровости наказания.

Я надеялся, что моё обвинительное заключение по "тяжкой статье" прокурор не подпишет: нет состава преступления, нет тяжких последствий.

Напомню, что следователь Валентина Осетрова и подписавший обвинительное заключение заместитель прокурора Кировской области Михаил Леговец от имени Российской Федерации заявили, что "непривлечение к административной ответственности правонарушителей способствует формированию у должностных лиц органов, осуществляющих производство по делам об административных правонарушениях, лиц, совершивших правонарушения или склонных к противоправному поведению, а также у общественности мнения в безнаказанности за совершение административных проступков, беспомощности государственных органов в противодействии неправомерным действиям граждан".

Однако же заместитель прокурора Кировской области Михаил Леговец подписал обвинительное заключение Осетровой "с тяжким составом" — при том, что тяжкие последствия не были описаны вовсе, была лишь фраза: "...что является тяжкими последствиями". И прокурор Михаил Леговец утвердил такое обвинение. А государственный обвинитель Роман Майков поддержал обвинение в суде.

Впоследствии судья Станислав Арасланов переквалифицировал обвинение с "тяжкой" третьей части статьи 285 на первую часть, указав при этом, что отсутствие тяжких последствий вытекает из самого текста обвинения — и не требует дополнительного исследования.

Т.е. суд установил, что тяжких последствий не только не было изначально, но они даже и не указаны в самом обвинительном заключении.

При этом я просидел в пыточных условиях спецблока СИЗО-1 девять месяцев.

Если бы следователь Валентина Осетрова знала наверняка, что сядет, то она вряд ли стала бы "расписывать" "тяжкие последствия", которых нет.

Если бы прокурор Михаил Леговец знал наверняка, что сядет, он не стал бы подписывать ту чушь, которую ему приготовила Осетрова.

Если бы судья Ян Шавшуков знал наверняка, что сядет, то он не только не стал бы назначать наказание, связанное с реальным лишением свободы (при том, что исполнителю должностного преступления назначен штраф 50К), а оправдал бы меня.

Но все они уверены "на все сто", что не только никто не сядет, но и должностей не лишится.

P. S. Кощеев хочет отменить приговор — чтобы я ещё посидел, т.к. "ничего не понял".