Яна х Хроники настоящего

Окаянные дни Ивана Бунина
Личные хроники в дни революции

Мрачную серию я решила закончить дневниками Ивана Бунина.
Ивана Алексеевича мы знаем как автора удивительных рассказов: точных и образных, гениально сработанных и отмеченных Нобелевской премией. О них я писала здесь.
И ест у него одно произведение, отличное от всего остального творчества: Окаянные дни.

О чем
Книга состоит из дневниковых записей, которые Иван Алексеевич вел с 1 января 1918 по 20 июня 1920 года в Москве и в Одессе, куда он уехал, спасаясь от революции.
Из-за того, что это настоящие дневники, в книге вынужденная композиция: начало определено автором, но развитие и окончание — случаем. Завершается книга так:

P. S. Тут обрываются мои одесские заметки. Листки, следующие за этими, я так хорошо закопал в одном месте в землю, что перед бегством из Одессы, в конце января 1920 года, никак не мог найти их

Впечатления
Книги о революции страшны. Но самое страшное разворачивается не тогда, когда мы смотрим на статистику и факты, а когда мы приближаем события и разглядываем, как рушится порядок жизни отдельного человека. Как у него отнимают комнаты, нет, даже лучше еще детальнее: как он продает свои книги, кофейники, ложки. Как он прощается навсегда с другом. Как он не узнает своей улицы.

Окаянные дни страшны именно этими бытовыми подробностям, приведенными непосредственно в момент катастрофы, еще не осмысленными и сырыми, которые мы сами дополняем известной нам перспективой.
Они очень субъективны, но автор — образованный человек с критическим мышлением (от чего еще больнее), и он старается строить версии, анализировать, искать закономерности. Это не чистая эмоция или реакция, а тщетная попытка понять хоть что-то в хаосе, который обрушился на его мир.

Иван Алексеевич делает моментальные снимки: выхваченные диалоги, отдельные портреты в толпе, детали нового пейзажа, газетные колонки и слухи. Здесь много хроникерских деталей: фамилий, адресов, названий. Но эти снимки небезразличны: он и в названии, и в своих рассуждениях использует крепкие эпитеты "проклятые", "окаянные". Тут и там на этих фотографиях вырастают купола церквей. Тема веры в смутные времена звучит отчетливо.

В дневниках он рассказывает о своих разговорах и визитах, говорит о литературной среде, делает записи о Маяковском, Горьком, Катаеве (можно посмотреть только эти записи, начиная с ночи на 24 апреля и далее). В некоторые истории не верится, настолько дико звучат.

Выбрать цитаты сложно, почти каждая запись самодостаточна:

На Страстной наклеивают афишу о бенефисе Яворской. Толстая розово-рыжая баба, злая и нахальная, сказала:
— Ишь, расклеивают! А кто будет стены мыть? А буржуи будут ходить по театрам! Им запретить надо ходить по театрам. Мы вот не ходим. Все немцами пугают — придут, придут, а вот что-й-то не приходят!
По Тверской идет дама в пенсне, в солдатской бараньей шапке, в рыжей плюшевой жакетке, в изорванной юбке и в совершенно ужасных калошах.

Люди спасаются только слабостью своих способностей — слабостью воображения, внимания, мысли, иначе нельзя было бы жить.
Толстой сказал про себя однажды:
— Вся беда в том, что у меня воображение немного живее, чем у других…
Есть и у меня эта беда.

Читать ли?
Это очень сильное и ясное произведение. Оно ранит. Если тема ваша, можно попробовать прочитать несколько коротких записей этой хроники дней человека и страны, разрываемой неясными силами, как ветрами в бурю. И решить, читать ли дальше.
Очень страшно читать о смятении, еще страшнее — о надежде...

Про планы на неделю

В этот понедельник у меня мысли больше не о том, что предстоит, а о том, что предыдущая неделя закончилась, ура!

Из приятного: приезжали дорогие Чижовы, упаковывала подарки, заказывала шарики, ела торт: было трехлетие моей старшей булочки.

Я закончила курсовой рассказ, дописала первый черновик романчика (писала немного тут, нужно будет рассказать про его трудную судьбу) и участвовала в писательском марафоне про подростков.

Годовщину с мужем провели порознь: Андрея в среду забрали в больницу. Двое суток я была, как это сейчас называют, соло мамой, повторять не хочу :)

Что у нас еще? Соседка этажом выше выкидывает свой мусор исключительно из окна. Вторую неделю по утрам любуемся на свидетельства ее жизни. Дожди не прекращаются, и влажность дома скоро достигнет отметки 90%: дышать тяжело, ничего не сохнет и в цветочных горшках пушится плесень.

Но мы не унываем и продолжаем жить и читать: на неделе в пару к Бесам я все же напишу про Окаянные дни и затем переключусь на современное. На прошлой неделе параллельно с подростковым марафоном я читала Музыку в пустом доме Яны Верзун, получилось комбо, расскажу.

Фотографии мусора и плесени крепить не буду, не моя тема. Лучше давайте покажу цветочки и праздничную кошку.

Вместо гадания у меня к вам вопрос: что из современного вы читаете?
И попадалось ли вам что-то жизнеутверждающее? Что ни возьму в последнее время, одна безнадега…

Бесы Достоевского

Заметила за собой, что когда читаю книгу, моя реальность начинает мимикрировать под книжную. Такая вот книжная эмпатия, опасная штука, особенно когда читаешь Бесов. Всю неделю, что читала, у нас было пасмурно, а когда выходило редкое солнце, оно резало глаза неестественным (почти больничным) светом. Все казалось болезненным: и свои мысли, и люди вокруг.

О чем книга

Мрачный, напряженный триллер, экзистенциальная драма — определений можно дать много, но это в 19 веке это была Игра престолов, не меньше. В небольшой город возвращаются двое сыновней, Ставрогин и Верховенский. Баланс нарушается и вокруг них закручиваются большие и малые, политические и любовные конфликты. В романе переплетены истории:
— Николая Ставрогина, молодого, красивого, обеспеченного, заблудившегося в своей рефлексии душе;
— Петра Верховенского, манипулятора, нарцисса, идейного подстрекателя;
— Степана Петровича Верховенского, пожилого мечтателя, классического ученого мужа при дворянском доме
и еще доброго десятка персонажей.
Кстати, любителям детективов, хроникер Бесов — тот самый «ненадежный рассказчик».

Впечатления

История прописана с достоверным психологизмом, закрученным сюжетом и постоянным саспенсом напряжением.
Именно от достоверности и реалистичности становится не по себе: история очень жестокая и в личных судьбах героев, и как роман-предчувствие событий 20 века. Я уже упоминала, что читала вслед за произведением Ивана Бунина Окаянные дни — его дневника времен революции (даже не знаю, написать о них или не интересно?). Получилось то еще комбо.

Я раньше не замечала, как емко Достоевский прописывает место действия и быт персонажей. Читая Бесов, будто побывала в Скворешниках, в двухэтажных домах, трактирах, праздничных залах и парках. Его описания сработали, я читала и удивлялась, как похожи на нас люди тех времен. Казалось бы, прошло 150 лет, я ожидала более далеких жизней персонажей... Но и поведение в быту, и мотивация героев удивительно понятны.

Повторюсь: книга жестокая. Было больно думать о пороке, страдании, омертвении души, о безнравственном и бездуховном в целом, сопереживать персонажам (особенно женским). На событийном уровне книга читалась захватывающе, но из-за большой эмоциональной нагрузки я порывалась бросить несколько раз.

Про цензуру

Этот роман публиковался до 1930х, затем был запрещен цензурой и вернулся как отдельное издание только в 1989 году. Между был запрещен цензурой из-за критики революционных идей. Но, при этом, глава У Тихона исключалась и до сих пор опускается в некоторых изданиях по другой причине: из-за сцены с растлением.
В моей книге этой главы как раз и не было. И наткнулась я на нее случайно, когда решила послушать книгу на прогулке и обнаружила, что в бумажной и аудио версиях рассинхрон: аудиоверсия длиннее на эту пропущенную главу, леденящую и необходимую для понимания замысла.

Читать?

Очень сложный вопрос, очень зависит от предпочтений: длинная, тяжелая, ужасающая, но захватывающая и образная история.
Пока рассуждала на эту тему, придумала такую шутку, что я не книжный доктор, а еще только книжный ординатор, поэтому рецепты пока выписывать не решаюсь.

Немного надуманных рифм жизни:

— Достоевский писал роман в Дрездене (мое первое заграничье, куда я ездила на литературный фестиваль в 11 классе)
— Бесы написаны от лица свидетеля-хроникера (тут рифмуется с названием канала)
— Именно эта книга с закладками меня так впечатлила дома у Андрея, когда мы только начинали встречаться.

А на фото показываю ту книжку, мне кажется, вас тоже впечатлит!

Теория и практика
про диалоги

Я рассказывала, что пошла учиться художественному письму. Вот закончу курс получу рецензию на выпускную работу и поделюсь впечатлениями.

А пока решила в формате теория-практика показать, как я делаю домашки.
Дисклеймер: это не обучающий материал и не образец, а если от моих усилий становится только хуже, предлагаю вместе посмеяться :)

Итак, ТЕОРИЯ

Диалог нужен для развития персонажей, раскрытия конфликта, раскрытия обстоятельств и изменения темпа повествования.

Диалог строится по классической схеме: завязка-кульминация-развязка.

Диалог делают увлекательным отношения персонажей, тайна за диалогом, апелляция к общему прошлом, конфликт на уровне взглядов.

Как разнообразить диалог?
Добавляйте действия, смотрите по сторонам, пробуйте опосредованный диалог, делайте его разноголосым, живым, напряженным, а прерывайте внезапно.

Теперь ПРАКТИКА

Ситуация: парень договорился с подругой пойти на выпускной. А потом решил, что она не достаточно клевая. И он ее отшивает, причем при одноклассниках, самоутверждаясь.

Пишем скелет диалога:

— Гриша, тогда встречаемся вечером?
— нет
— Думала, дойдем вместе… (завязка)
— никуда мы не пойдем с тобой
— но мы же договорились
— я говорил, что возможно. Ты же не подумала, что мы пойдем вместе? (Кульминация)
— это я и подумала
— никуда я не пойду с тобой. (Развязка)

Теперь попробуем его разукрасить, как в теории:
добавляем деталей (место, время)
общее прошлое (намек, что они вместе ходили)
дорисуем деталей (мутные глаза Гриши — не слишком?))
намекнем, что вокруг людно, но не будем говорить об этом прямо (стоит в проходе)
уберем прямой отказ, добавим героям черт: пусть он отмазывается и рисуется перед одноклассниками, а она пусть будет неглупой и растерянной, пусть посомневается.
Дальше пусть «Это я и подумала» будет сказано опосредованно: разнообразим фактуру и уберем попеременность высказываний.
Добавим усиливающих и неестественных словечек ему, он же хочет, чтобы их услышали (напишем ДЕЙСТВИТЕЛЬНО капсом)
Добавим картинности концовке (тут скорее связь с сюжетом всего рассказа, потому что это последняя его строчка).

Получается:

— Тогда в половину у метро?
— Это еще зачем? — Гриша сосредоточенно укладывал вещи в портфель
— Думала, как обычно, дойдем вместе… или, думаешь, будет гроза?
Гриша упрямо смотрел в пол.
— Пару раз прошлись рядом, а ты уже напридумывала.
— мы же каждое утро… Думаешь, это смешно? — она улыбнулась с надеждой. — Все смотрят.
— не унижайся, будь так добра. — Гриша резко поднял холодные глаза.
— но ты же говорил… — она даже не замечала, что стоит в проходе, вжав голову в плечи, будто нахохлившись
— я говорил, что возможно. Я был вежлив. Ты же не подумала, что мы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО пойдем вместе?
Она молча выжидала, но с таким видом, мол, именно это я и подумала.
— Если хочешь знать, я вообще никуда не собираюсь. — Холодная вспышка осветила Гришино лицо, бледное и застывшее, как гипсовый бюст. — Тем более, с тобой.

Ну как, получился текст? Или стал вымученным учебным примером?
Рассказ я уже отправила на рецензию, но обратную связь не получала. Все честно :)

Я сегодня получила прекрасное письмо из 2024

Пару раз в год я пишу себе письма в будущее. Раньше использовала удобный сайт future me, но теперь бесплатные письма закончились, поэтому пишу через электронную почту.

В письме не просто хроника, а оно правда адресовано мне сегодня: я стараюсь сформулировать, что меня волнует, и спрашиваю себя, мол, как это разрешилась, что ты думаешь, важно ли это тебе?

Очень обрадовалась, получив: ну какая я умница, что год назад потратила 15 минут. Так это кстати!
Часто ли нам в почту прилетают приятные сюрпризы?))

Долго можно рассуждать, как это помогает и рефлексировать в момент написания, следить за динамикой, и замечать хорошее:
Год назад я сомневалась, смогу ли встать на скейт. На Маньку еще ни намека не было. И на этот блог, и на мои рассказы…

Размечталсь: вот стану настоящим писателем и останутся от меня мои письма в будущее себе и детям. Это же куда компактнее бесконечных чатов и записок.

Хотя, хотя! В будущем наверняка будут программы, чтобы загрузить весь свой телефон в нейросеть, а она тебе автобиографию. Мол, любила вишню, сплетничала о соседке со второго и летала в Турцию три раза.

Все, надо на этом заканчивать. Пойду, отвечу на письмо.

Васнецовы: тот, который делал детские книжки. Юрий Васнецов.
Текст Анны Чижовой

Юрий Алексеевич Васнецов (1900-1973) сформировался как детский иллюстратор в Ленинградском Детгизе в 1920-е годы под руководством В. Лебедева. Его «фишкой» стало обращение к фольклору, народному искусству. Причем выразилось это не в выборе текстов, а в визуале. Рисунки Юрия Васнецова стилизованы под наивные, лубочные картинки.
Лубок — народная, анонимная картинка с яркой, упрощенной графикой и с юмористическим или поучительным сюжетом.
Самые известные работы Васнецова — с яркими цветами, понятной и динамичной композицией и плоским пространством. Персонажи рисунков тоже абсолютно плоские, но зато они потешно и по-детски непосредственно бегают, падают, танцуют. За счет этого рисунки выглядят эмоционально и как бы разыгрывают перед маленьким зрителем целый спектакль.

В творчестве Юрия Васнецова соединились наследие лубка и народных орнаментов, искусство плаката и авангардной книги. Тексты Маршака, Чуковского, Бианки, народные сказки в его оформлении издавались с 1920-х по 1970-е годы, а потом вновь и вновь выпускались издательствами. Определенно он стал одним из самых узнаваемых и самобытных художников-иллюстраторов со своим добрым «игрушечным» миром, который полюбили многие поколения.

Проиллюстрировал этот пост разворот из книги «Лиса и мышонок» В. Бианки, а в приложении — книги «Ладушки», «Радуга-дуга» и Д. Хармс «О том, как папа застрелил мне хорька».

А если ностальгия попала вам в глаз, то можно заглянуть на сайт проекта потомков Юрия Васнецова, где они продают мерч с иллюстрациями художника (там даже можно найти фотографию Миядзаки в фартуке с васнецовскими мишками): https://uhtym.com

Про планы на неделю

И снова понедельник

Чистосердечное: мы с мужем очень любим, когда выходные наконец заканчиваются 🥵. Но когда они начинаются, мы тоже очень радуемся. Так и живем😅

На этой неделе у нас праздничные мероприятия: Раисе три, а еще четыре года со свадьбы. Ко всему этому счастью я готовилась заранее. Закончила на прошлой неделе всю домашку по учебе, завершила все рабочие задачи с дедлайном на носу, заказала аппликации детям в садик и даже розовую оберточную бумагу для подарков Раисе.
И так жестко упахалась, что праздников уже не надо (ну классика же!).

Зато!
Зато в Москву приехала моя дорогая подруга и уже постоянный колумнист этих Хроник, Анна Чижова, и мы забыли сфоткаться.
В среду она продолжит про Васнецовых, точнее про одного, Юрия Васнецова.

А я еще раз попробую Теорию и практику и расскажу про диалоги: возьмем немножко теории, попробуем применить к коротенькому диалогу и сравним до-после.

По книжкам: у меня опять мрачноватая классика, так вышло. Но я сама очень жду, когда я уже почитаю что-то веселое да современные. Пока дочитала Окаянные дни и заканчиваю Бесов.

Для напутствия на неделю они нам не подходят.
Но! Я по вашим рекомендациям под постом про рассказы начиталась еще короткого у Пелевина, Зощенко и Мопассана (взболтать, но не смешивать).
Диалоги там совершенно замечательные.

Сходу припомню Бесполезную красоту последнего: в нем композиция держится на двух диалогах (открывающем и закрывающем), которые перекликаются. Кроме того, через разговоры там сообщаются и детали со стороны, и позиция автора (нет эффекта всезнающего автора), и достигается напряжение (ну когда же она расскажет, ну в чем же проблема), и рисуются персонажи. В общем, читаем и вдохновляемся. В качестве цитаты на неделю предлагаю диалог на скрине, мне кажется, нам подходит!

Ах, и дисклеймер: любые совпадения содержания Бесполезной красоты и начала этого поста случайны 😄

Хорошей нам всем недели!

На следующей неделе будет писательский интенсив в cws.
Хорошая возможность попробовать расписаться и не платить за это: там и теория, и поддержка чата, и тема важная:
https://litschool.pro/online/online-intesive/pisatelskij-telegram-intensiv-perehodnyj-vozrast/

Девять книг для детей

Этой зимой я задумала написать для детей что-то покрупнее стишков. Тогда я задалась вопросом, а что интересно детям и как должна звучать актуальная детская проза. И еще точнее: как звучит внутренний монолог ребёнка?

Изучила классику: От двух до пяти Чуковского. Но на вопрос об актуальности это не отвечало.
Поэтому я пошла в библиотеку и набрала детских книг: что-то по рекомендациям, что-то с полки Хит продаж.

Ниже делюсь очень кратким обзором каждой:

Высотка. Дом высокой культуры чуда. Елена Рыкова. История про девочку Тройку, которая живет в знаменитой московской высотке, где происходит много чудес. В книге 42 динамичных истории, много жильцов и сюжетов. Там живет Тетя Вася КГБ, золотая рыбка Лещ, дворник Дворник, миллиардер Чудинов, словом, автор хорошо оторвалась. В тексте много сленга, артефактов из нашего детства. Знаете, будто автор старается говорить по-детски, а звучит, как взрослый, изображающий ребенка.
Но книга все равно веселая и легкая, мне кажется, ее лучше читать вместе и вслух.

Мемуры нашего героя. Гуля Риф.
Это детям постарше: повесть детской башкирской писательницы про одно лето тринадцатилетнего Родиона, главного героя своей истории, его первую любовь, дружбу и трудные решения.
История совсем не волшебная, но очень интересная. И язык вроде бы тоже попроще, но не такой до искусственности пестрый, как в Высотке.

Петька. Генрих Книжник
Повесть написана в 1987, но я ее все равно читала как современную. Она смешная, грустная, трогательная и жизненная. В ней городской мальчик Петька едет к тете в деревню и там проходит свой путь героя. Великолепная!

Вафельное сердце. Мария Парр.
Книжка про дружбу двух детей, живущих в Норвегии на малонаселенном острове.
Другие люди, другой пейзаж, а персонажей представляешь очень живо и проникаешься ими. Тоже и посмеяться, и поплакать. Отличная книга.

Мой дедушка был вишней. Анджела Нанетти.
А эта книжка про мальчишку и его большую итальянскую семью (как прописаны характеры, браво!). В ней ключевая тема — первой утраты — звучит деликатно, но глубоко. Без снисходительных к детям упрощений.
А еще по нему есть спектакль в петербургской Мастерской. Рекомендуем!

Хедвиг наконец-то идет в школу. Фрида Нильсон.
Еще одна скандинавка в подборке, но уже шведка, рассказывает историю семилетней озорной Хэдвиг. Читать стоит ради главной героини: ее упрямства и характера. Вдохновляет!

Страна хороших девочек. Анна Старобинец.
Неплохая короткая история про девочку, которую все в семье считали плохой, потому променяли на новую, хорошую. И пожалели, конечно.
Как я понимаю, это одна из первых книг Анны. Книжка не впечатлила, слишком поучительная и прямая, на мой вкус, но ребёнку может и понравиться.

Зверский детектив. Анна Старобинец.
А вот это уже бриллиант. Пересказывать сюжет не буду, не стоит. Интересно и детям, и взрослым. Лучше слушать аудиокнигу — это целый аудиоспектакль, не меньше.

Спасатели. Приключения Бернарда и Бьянки. Марджори Шарп.
Завершаю историей, выбивающейся из подборки: она написана в 1959 году (ну совсем не современная), главные герои там — самоотверженные мыши (ну какой тут внутренний монолог ребёнка). Привожу ее, наверное, для контраста: на примере этой книжки я увидела, как с годами изменилось отношение к ребёнку. Книги стали более жизненными и менее поучительными. С ребенком стали разговаривать серьезнее, но не лишать его мир элемента чуда.
А про мышей почитать для разнообразия можно.