Пост четвертый, про Мойдодыра

Про Богинь вышло очень серьезно. Поэтому следующий пост про Мойдодыра, для балансу.
Нет, серьезно, Мераб Мамардашвили говорил, что смысл можно извлечь и из рекламы туалетного мыла, а можно упустить и в Илиаде (за точность цитаты совершенно не ручаюсь).
А у меня нет задачи делать книжные обзоры, я лишь хочу через рамку книжек смотреть на то, что меня волнует. Поэтому — Мойдодыр.

Мойдодыра я читаю уже больше месяца раз по пять на ночь и иногда еще пару раз в течение дня. Раисе не надоедает.

Удивительно, что она его уже выучила наизусть, а я все никак.

Думаю, дело в том, что Раиса переживает историю каждый раз активно, а я во время чтения блуждаю мыслями и отдыхаю (привет, дефолт-система мозга).
Процесс у меня работает на абсолютном автопилоте: я спокойно думаю о своем, не отвлекаясь на текущие дела, плыву по волнам мыслей и получаю наслаждение. И так 30 минут с перерывами на вопросы о том, куда же все-таки убежало одеяло, где живут Тотоша с Кокошей и почему мальчика в конце называют грязнулей, если он уже умылся.

И по тому, как меняется характер нашего чтения, занятно судить о том, что происходит в голове маленького человека рядом: сначала ее захватывала история и образ Мойдодыра. Динамичная, глагольная, ритмичная история Чуковского завораживала. Раиска выучила ее наизусть и стала «читать» куклам.

Потом ее стали волновать мотивы и чувства героев: зачем они мальчика обижают и почему им так важно, чтобы он умылся (вот как ответить на эти вопросы?).

Далее мы перешли к уточнению фактов: местоположений, направлений, адресов, контекста.

Наконец, сейчас Раиса стала активно участвовать в истории: требовать, чтобы мочалка уже отстала от парня, чтобы он не ходил в парк, где гуляет Крокодил. Классно же? И это пока мама предается мыслям о высоком.

Чуковский меня заинтересовал очень. Я прочитала его От двух до пяти и нашла ее просто великолепной. Вот истинный пример любви Афродиты из поста выше: он говорил о детях и детской литературы с искренней озабоченностью, вовлечённостью, интересом, но при этом сохранял легкость и не уходил в нотации. Не перегибал со значимостью.

Так что если «быть Афродитой» кажется слишком пафосно, можно назвать это «быть Чуковским». Я себе даже псевдоним придумала по стопам великого: Ося Пенкин (ну класс же!). Здесь отсылка к тому, что Корней Чуковский — псевдоним, образованный от фамилии Корнейчуков, а моя девичья фамилия — Осипенко.

Так вот, надо чем-то зафиналить эти наброски, поэтому так:
Мойдодыра может ты и не напишешь, а вот относиться к делу всерьез, но при этом не грузить и не грузиться — это то, чему стоит поучиться.