Про Москву, которой нет, и которая — всегда скоро, и немного про современную литературу

Сегодня у нас обзор-дуплет: две книги современных писательниц с короткими рассказами. Обе — с Москвой в заглавии, обе — небольшие, читаются за полдня.

Нет никакой Москвы Аллы Горбуновой досталась мне в подарок. Красивая обложка, интригующее название. Я подошла к ней сразу строго: что же такое должна написать молодая писательница, чтобы выигрывать конкурсы и быть опубликованной? И, как это часто бывает при завышенных ожиданиях, сначала я книгу не поняла.

Я бы сказала, что это сборник современных сказок, где узнаваемая, местами автобиографичная реальность сосуществует с магией. Рассказы выстроены по принципу: чем дальше, тем меньше реальности и больше сказки. Вот героиня живёт обычной жизнью, но разговаривает с волшебной белкой в парке Политеха — ладно. Вот другие герои идут в лес, где бомжи становятся лесовичками и русалками — допустим. Последний рассказ — уже полностью сказочный, там не осталось ничего узнаваемого, разве что буквы и отдельные слова. Если читать всё залпом, возникает ощущение, будто реальность прямо на глазах рассыпается, а её место занимает зыбкий, беспорядочный волшебный мир.

Читать ли?

Вещь своеобразная, как халва: дома не держу, но раз в год попить с ней чаю — почему бы и нет. Только не стоит воспринимать её слишком серьёзно. Как халву.
Но написано хорошо.

Понять и оценить первую книгу мне помогли другие современные рассказы и каналы редакторов. Оказалось, задача современного автора — удивить, выбить из колеи, захватить внимание. Яркий образ, парадокс, неожиданный ход — вот что гарантирует публикацию. Просто художественно ладный текст сегодня не сработает.

И это в полной мере относится ко второй книге — Скоро Москва, дебютному сборнику Анны Шипиловой.
Сразу дисклеймер: я её не дочитала. Даже до трети не добралась. Говорю только о первых трёх рассказах.

Если Нет никакой Москвы — это сборник сказок, то Скоро Москва — не сказки совсем. Скорее — ужасы.
Грязь, ржавчина, заброшки, гаражи, стройки, тоннели метро, тесные комнаты рабочих общаг. Насилие, смерть, страдания детей и их детей. Горько. Безысходно. Без просвета.

Я с трудом вырвала себя из этого мира и долго убеждала: это не реальность. Эти истории выглядят пугающе правдоподобно, они затягивают, вызывают жалость, ужас, нестерпимую тоску. Но достигается это тем, что автор смотрит на маргинальный мир извне, с позиции человека, знающего другую жизнь.

Во всех рассказах — героини из неблагополучных семей, которые связались не с теми парнями, сделали аборт или родили, но не справились, сбежали, остались одни. Каждую хочется встряхнуть: мир не только такой, ты можешь иначе. Но вмешаться ты не можешь, а автор надежды не даёт.

И в этом — обман: если героиня прочно укоренена в своем мире, она не сбежит и не будет так страдать, она увидит и другое. А если она так мучается, не принимает, и хочет скрыться, значит, она не прирастет и пройдет свой путь героя, иначе в жизни не бывает.

Здесь же все героини — плоские, статичные, но не укорененные. Потому и судьбы их кажутся безнадёжными.

Читать ли?

Читать это мне было невыносимо. Усилием воли я разоблачила обман — и закрыла книгу.

Зачем это написано? Предостережение? Обличение? Или просто — для тех, кто любит наблюдать за отвратительным?
Интересно, что название Скоро Москва, в отличие от Нет никакой Москвы, вроде бы даёт надежду. Может, я просто до неё не дочитала?

И я хочу поговорить: читаете современное? Социальные хорроры (я специально загуглила, как называется жанр а-ля груз 200)? Для кого и для чего такое подходит?