Про жизнь и про любовь, про что же еще
Эта книга тоже давно меня ждала в списке. Ждала, потому что не нашла я её ни в библиотеке, ни в книжном приложении.
И после Дневников и писем Н.Н. Пунина я решила попробовать почитать Письма к жене Александра Сергеевича. Отмотать на век назад, так сказать. Поэтому просто нашла скан книги в интернете.
Думая о том, как буду читать Письма, представляла себе классическую голливудскую сцену, где героиня читает письма великих к своим возлюбленным и вздыхает от невыносимой красоты. Вот и я ожидала увидеть полные любви и нежности признания, все эти
…гений чистой красоты…, …свести очей с нее нет силы…, …печаль моя полна тобою…
Увидеть и с сожалением признать, что моя жизнь — другая, бытовая, практичная.
И первые письма оправдали эти ожидания, но только отчасти. В первом же письме мы читаем:
«Вы не можете себе представить, какую тоску вызывает во мне ваше отсутствие»
Причем пишет это Пушкин по-французски. Именно на французском он обращается к своей еще невесте Наталье Николаевне Гончаровой в 1830 году. Он томится, он мучим страхом, что женитьба сорвется, он бессилен перед карантином, он в неведении, где и с кем его любимая. Так продолжается еще 14 писем.
И внезапно за длинным и полным поклонов письмом следует краткая записка, мол, доехал, мочи нет устал, целую, женка моя. Сразу проверяю даты: действительно, прошел год. Женился 😀
Последующие письма Пушкин уже пишет в периоды разлуки: когда он уезжает в Москву, в Болдино, или когда жена уезжает из Петербурга в Москву или в деревню.
И пусть он явно скучает, но в них тон уже более деловой. Он говорит о хозяйстве, денежных делах, семейных трудностях, о работе и о детях. Все это равнолюбопытно: вот великий поэт тяготится своей службой, мечтает заработать капитал, беспокоится о первых зубиках сына.
Чем дальше, тем настойчивее тема ревности. Пушкин и сам оправдывается перед женой, мол, княгиня-графиня просто мимо проезжала, и ей строго и настойчиво выговаривает: «не кокетничай!». Правда, уже в следующем письме оговаривается: ладно, кокетничай, но не слишком. И после вновь: ни-ни, даже не думай.
Еще один мотив, тревожащий Пушкина, — дети. Каждый раз, уезжая от жены, он переживает, как там малыши и не брюхата ли вновь жена:
«Радуюсь, что ты не брюхата, и что ничто тебе не помешает отличаться на нынешних балах»
Как же легко мне было читать эти письма и осознавать: все было так и двести лет назад. И карантины, и деньги, и дети, и быт, и сомнения.
Читается книга взахлеб. Письма короткие, их немного, по отдельным оборотам и штрихам воображение собирает целую жизнь человеческую.
Конечно, местами я испытывала неловкость. Пусть в комментариях к письмам и сказано, что в те времена это был такой литературный жанр, по тексту очевидно, что это личные документы и автор не хотел, чтобы их читал кто-то кроме адресата. Хотя осознавал, что читать их будут (правда, не потомки, а цензура).
Процитировать здесь хочется столько всего, но не буду отнимать у вас удовольствие от непосредственного восприятия.
Закончу же таким наставлением классика:
«Прощайте, (мой ангел), будьте здоровы, не выходите замуж за г-на Давыдова и извините мое скверное настроение»