«Петербург. Тихий ход» Мария Ивашкина
Про Петербург и мою ностальгию

Взяла эту книгу по обложке и ни на секунду не пожалела: «Петербург. Тихий ход» — это альбом с акварелями и фрагментами интервью команды Подписных изданий про Петербург. Прочесть ее можно за пару часов, но это не художественная история, а множество признаний в любви городу.

Книга очень красивая: толстые шершавые страницы, матовая обложка, аккуратная верстка. Издание годится для подарка.
Форма и содержание книги в исключительной гармонии.

Есть пять уровней понтов по Пелевину (мем из Интернета), так вот, я в своей любви к Подписным и Питеру на пятом: у меня это глубоко личное, могу об этом уже и не говорить (а сейчас ты что делаешь). Но когда я вижу его характерный узор крыш, стыки пестрых домов, высокие окна Подписных на Литейном, у меня щемит в груди. А когда читаю на страницах все эти названия улиц и улочек, у меня внутри поднимается уже было улегшаяся пыль старых историй.

«Скажи мне, где спит твое сердце», — поет Билли Новик на узенькой сцене the Hat на Белинского, а за окном проходят любимые, знакомые и еще нет, на Петербург опускается майская ночь с густым запахом сирени и нагретым воздухом сырых подворотен.

Именно такого вечера не было никогда, но он есть во мне всегда. Так же, как все эти признания в любви в книге Марии Ивашкиной — она рассказывают истории других людей, но это и мои истории, которые я будто бы прожила.

Я живу в Москве уже лет шесть. А пишу только о Петербурге. Я не надеюсь когда-то туда вернуться и не хочу. Потому он всегда во мне длится этой сладкой тоской, этой мукой невозможности и этой ностальгической любовью.

И судя по тому, что ребята сделали такую книгу, причем сделали так здорово, это не случайность: я далеко не одна.
Если у вас с Петербургом тоже такое чувство, даже рекомендовать не буду, вы уже сами все поняли.
Но если он для вас — просто город на карте (а это нормально, может, у вас свои любови), оставьте эту книгу нам.

На пятом уровне уже снова уместны p.s. и p.p.s.

P.s. О любви к названиям улиц: представила себе Васильевский остров с его решеткой линий и проспектов, и как на ней нарастают кристаллы моих историй.

P.p.s. Следом пришел другой образ, вспомнила, как жена ветхозаветного Лота оглянулась назад и тот час же превратилась в соляной столб. Ничего не имею в виду, никаких буквальных аналогий, только образные совпадения.