Продолжение: про Толстого и противоречивое

Вот насколько восторженно я писала про «Исповедь»: и тонко, и честно, и пронзительно…
И настолько же не понравились мне (прям не понравились!) «Разрушение ада и восстановление его» и «Люцерн». «Смерть Ивана Ильича» тоже читалась сложно, но в ней было хоть немного свободы для размышлений и трактовок.
А в «Люцерне» и в «Разрушении ада…» автор для себя все решил. И я слышала его голос звучащим прямо, определенно и назидательно. Меня будто наставлял кто-то очень уверенный в своей правоте и непогрешимости, бррр
Заметила, что приходом назидательного тона сразу пропадает и точность слова, и тонкость оборотов.

Чтобы разрешить противоречие во впечатлениях, решила посмотреть последовательность этих произведений и возраст Толстого в период написания:

«Люцерн» — 29 лет
«Исповедь» — 42-54 года
«Смерть Ивана Ильича» — 54-58
«Разрушение ада и восстановление его» — 74 года

Смотрю на это вот как: Лев Николаевич жил долгую жизнь и проходил через очень разные этапы. А может, даже в одни и те же этапы испытывал противоречивые состояния, кто знает.
А раз классикам можно менять свои взгляды, то кто ж нам запретит передумывать и передумывать)