Любимая мулька современных башнациков и других одеколонизаторов с востока "мы всегда были свободные, а русня крепостные рабы, которых пригнали немецкие хозяева". А как определить, что одеколонизатор врёт? Отрывает рот - значит врёт.

По ревизии 1857 г. учтено 11,5 млн. крепостных душ мужского пола - всего 23 млн., или 35% населения Российской империи. Среди великоросов (русских в современном смысле) менее половины (хотя на пике, в XVIII в., было больше 60%). Среди украинцев, белорусов, литовцев и грузин доля крепостных была выше. У эстонцев и латышей его отменили в 1817-1820 гг., но до того они были вообще рекордсменами, поскольку ни бюргеров, ни шляхты, ни казаков среди них не было, и даже государственные крестьяне были представлены немногочисленными (несколько % латышей) "куршскими королями". А если кто и вырывался на свободу в город, то быстро там германизировался, как эстонские предки Розенберга. Крепостные были даже среди северокавказских горцев, правда, они составляли небольшую долю и обычно были потомками военнопленных инородцев.

При этом в примерно соответствующей исторической Башкирии Оренбургской губернии (в которую тогда входили Уфа, Челябинск и Курган) крепостных было 7%, в том числе 13% русских. В Сибири крепостных (кроме дворовых людей приезжих чиновников) вообще не было, так что от тамошних одеколонизаторов этот дискурс звучит ещё нелепее.

Но гораздо важнее и актуальнее колхозное илотство (до выдачи паспортов в 1973 г.). И среди русских охват колхозами был ниже, особенно с 1950-х, в силу большей и ранней урбанизации.