— Да, Волдеморт, — напряжение в голосе было столь очевидно, и Реддл счёл это очаровательным, так что улыбка просто не могла не появиться на его лице. Безумная. Он был вседозволенным сейчас, какой она была на протяжении года. Никто бы не успел спасти милую Джинни, ведь он владел невербальной магией, которую сдерживали только наручники. Они оба это знали. Оба.
— Подойди ко мне, ну же не бойся, разве есть смысл причинять тебе вред?
Мисс Уизли медленно подошла к кушетке, у которой стоял Реддл. Её юная ослепленность наивной вере в то, что всех можно исправить была даже милой. Но коварной, подвергающей опасности её саму. А ещё он давно заметил её привязанность. Вероятно, она вспомнила опыт с секретным другом-дневником( одно невинное воспоминание, которое она случайно вложила ему в голову, когда копалась в ней). Ведь по сути никто не знал о чём они тут разговаривают, Джинни отдавала свои воспоминания руководству, которые просматривали их на предмет нарушений, но после полугода это делали сквозь пальцы. Люди слишком недооценивают переменность в этом мире... Ничто не вечно.
Одно движение. Всего одно и девушка оказывается прижатой к кушетке, попытки освободиться не оканчиваются успехом, и она собирается кричать, Том видит это и успевает закрыть ей рот. Сейчас она похожа на оленёнка, с огромными испуганными глазами, или скорее лисёнка.
— Тшш, не нужно кричать. Ты же помнишь? Я не причиню тебе вреда. Доверься мне, Джинни.
Она часто дышала, но заставила себя делать это реже. Успокоиться.
— Вот так.
— Что вы хотите сделать?
— Показать мир моими глазами, — она снова попыталась вырваться, Том лишь закатил глаза и поцокал, будто она глупенькая девочка, ничего не знающая в этой жизни. — Это не страшно, это поможет тебе самой.
Сделав глубокий вдох, Джинни кивнула, окончательно расслабляясь в его руках. Реддл довольно улыбнулся, а потом пристегнул её руки к кушетке. Недоверия всё ещё было слишком много, но Уизли больше не дёргалась, он всё равно может убить её. Террористам нужно подчиняться, если нет возможности улизнуть.
На столе было много всего, но больше всего ему приглянулся один прибор, он смотрел на него каждый раз, когда его заводили сюда, думал, что с ним можно сделать и план, пришедший ему во сне накануне этой встречи, был самым вдохновляющим.
— Интересно, не так ли? — Джинни повернула голову, чуть приподнимая её, всматриваясь в то, что взял в руки Волдеморт, и откинулась обратно на кушетку, со стоном отчаяния.
— Мистер Реддл, но я помогла вам...! — её голос сорвался, а сам Реддл зарычал, быстро оказываясь около кушетки, теперь Джинни приходилось смотреть вверх, чтобы видеть его.
— Ты думала, что хороша в легилименции? Думала, что прекрасно научилась работать с памятью? — холодный смех психопата разнесся внутри этого небольшого тёмного кабинета. Джинни начинала понимать... — Ты попыталась отобрать единственное, что у меня есть! Ты думала, что имеешь право лезть в мою голову? Уничтожать мои воспоминания? Это теперь называется помощью. Как же...
— Вы хотите меня убить? — отвращение к её дрожащему голосу появилось мгновенно. Но он лишь снова рассмеялся, уже не так безумно, но теперь с подтекстом: глупая, глупая девочка.
— О, нет-нет я тебя не убью... Слишком просто. Но тебе будет больно. Очень больно.
Кожаный ремень оказывается во рту у девушки, а в руках появляется электрошокер. Джинни всхлипывает и дёргается.
— Я бы хотел слышать как тебе больно, как ты будешь выть, сжимая свои зубы, пока они не превратятся в крошку, от боли, когда твои мозги начнут прожариваться.
Джинни заскулила, выглядя так жалко, что хотелось просто убить. Но вместо этого он прижимает к вискам холодный металл шокера и включает прибор. Мощность сильная, но не настолько, чтобы привести доктора к летальному исходу, лишь делающая больно. Как он и обещал. Джинни действительно воет, сжимая ремень зубами от судороги, которая свела челюсти. Её спина выгибается до хруста. А потом всё резко заканчивается, и её тело опускается обратно.
— Вот видишь, это полезно, твои позвонки встают на место.