Эффективность убивает
//

Однажды в нашем книжном клубе обсуждали «Эвелину и её друзей» Гайто Газданова (о Париже 30-х). Мы грустно смеялись: надо же, герои просто живут, им не надо каждый день работать. У кого наследство, кого-то семья содержит, и чтобы расслабленно, — с винцом, багетами, книжками, поездками — существовать, не нужно так уж напрягаться.

Конечно, так жили не все! Но для «образованного класса» это не было диковинкой.

--

Когда я слышу, что писательству угрожают новейшие технологии, то не соглашаюсь. Угрожает им, причем с двух сторон, культ занятости, культ эффективности. Он эти технологии породил, но к ним не сводится. Это наше, обезьянье, стадное — культурные нормы последнего времени. Достигаторство, успешный успех, хвасть-хвасть в Инстаграме, громких слов в Линкедин. Успеть больше, лучше, больше!

На фоне Эвелины и её друзей мы все галерные рабы-трудоголики. Может, мы зато счастливее? Вряд ли.

Когда пряник сладкой жизни («культура») дополняется и палкой «на что семья будет жить, если вдруг…» («экономика»), становится совсем грустно. «С 9 до 5» и тем более «с 9 до 8» — нормализованное насилие над психикой примата.

Но раз все бегут, бежишь и ты: работать-работать, искать пассивный доход, монетизировать хобби, «не тратить времени зря».

При чем тут тексты?

Во-первых, их сносит в зону «зря». Обдумывать факты и чувства, выражать словами — сложные и затратные навыки. Их долго создавать, их надо поддерживать практикой. Чем больше можно свалить на ИИ, тем меньше охоты вкладываться самому (см. кейсы «нейросетевого отупения»).

И если ты не хобби-автор (с LitRPG про космических русалок-попаданцев!), то меньше поводов писать и читать. Поводов быть полноценным человеком тоже всегда меньше — намного проще быть эффективной мартышкой, реагирующей на стимулы.

Проблема, замечу, не новая.

…I have tried lately to read Shakespeare, and found it so intolerably dull that it nauseated me. …My mind seems to have become a kind of machine for grinding general laws out of large collections of facts… The loss of these tastes is a loss of happiness, and may possibly be injurious to the intellect, and more probably to the moral character, by enfeebling the emotional part of our nature.

Это, на минуточку, Чарльз Дарвин писал.

Во-вторых, космо-русалки и прочее самовыражение. Тут авторам нужны читатели, точнее, им нужно то, что дают читатели — чувство “I feel great about myself”, создаваемое отзывами и комплиментами. Кто-то ещё и заработать книгой надеется (ха), но чувство в среднем важнее.

А что делать, когда хочешь приблизить это чувство? Правильно, повышать эффективность! Писать быстрее, вставать на нейрокостыли, что угодно ради дозы самоутверждения. Писать по странице в день — слишком медленно! «Я вам чо, Флобер?»

Что в итоге?

1. Нейрослоп + «эффективные писатели» с жаждой внимания = на то же число читателей упадёт в разы больше контента.

2. Счастливее авторы, ориентированные на похвалу, не станут: среднее число читателей у книги уменьшится в те же разы. Сравниваешь себя с кем-то поуспешнее — лишний повод приуныть.

3. Самиздатам будет лучше, редакторам хуже, издательствам… непонятно (есть сигналы в обе стороны).

4. Раньше первые слабые книги вели к росту мастерства, и ты мог прославиться, скажем, на пятой. Сейчас многие пятые книги недалеко уйдут от первых.

Но и эта проблема не нова. Теория сигналов Майкла Спенса*: сигнал должен быть дорогим или сложным для подделки. Когда продукт дёшево делать, он перестаёт быть сигналом. Чтобы выделиться, нужен дорогой сигнал.

Аналог в биологии (принцип гандикапа Захави): чтобы доказать свою ценность, субъект идёт на издержки или риск.

Вывод: не проиграют в новой эре авторы…
1) получающие удовольствие и от самого процесса письма / идущие «за своими интересами»;
2) которым важно и своё мнение о написанном, не только чужие мнения / популярность;
3) которых манит не эффективность, а предел качества, «лучшие слова в лучшем порядке».

Хорошая книга останется хорошей и через 5 лет, и через 10. Ей можно гордиться всю жизнь, и у неё будут шансы «всплыть» к популярности позднее.