II.

В середине сентября мы вышли на боевое задание самой большой, на моей памяти, группой.
Было нас чуть ли не 15 человек.

Нас высадили с бронемашины недалеко от Новопрокоповки, слева от нее, и мы двинулись вдоль лесополосы к точке с романтическим названием "Мираж".

Кот шел в голове группы, а я был где-то в хвосте.
Тут же, неподалёку от меня был мистер Фьюжен, командовавший операцией.

Мы продвинулись, наверное, метров на сто пятьдесят, когда нас срисовали и начали накрывать артой.

Все как всегда, одним словом.

Не припомню ни одного выхода, чтобы нас не срисовали где-то на полпути и не начали разматывать.

Мистер Фьюжен скомандовал отход на точку спешки.
Там были окопы, и в них мы укрылись до утра.

Встал вопрос, как быть дальше.
Если нас срисовали ночью, то надо полагать, нечего было и пытаться идти днём.

Тем не менее, команды на отход не было.
Мистер Фьюжен тогда, в переговорах с командованием, рассказал о каких-то раненых, срочно требующих эвакуации, что-то еще, и, каким-то образом добился разрешения на отход в какую-то точку между Новопрокоповкой и Ильченково.

Раненых мы действительно, забрали, и вывели на точку эвакуации.
Там, в блиндажах, просидели до часу дня, после чего за трехсотыми приехала бронемашина.

Дальше, не помню уж почему, то ли из-за того, что по машине начала работать арта и поднялась суета, то ли из-за разногласия и недопонимания задачи, часть нашей группы погрузилась на борт, с ранеными, и уехала.

Я же остался с мистером Фьюженом.
Отдельная эпопея, как мы оттуда выбирались пешком.
Уходили через заросли акации, нас, конечно же, снова срисовали и гнали по этому злобному кустарнику миномётами, аж до самого Ильченкова.

Там мы отсиделись в подвале до вечера, и уже, наверное в шестом часу эвакуировали, наконец-то и нас.

Кот в это время был уже в Фабричном, ибо он уехал с первой группой.

Спрашивается, при чем здесь вообще Кот?
А вот при том, что самое главное в этой истории ждало нас в Фабричном.