Глава седьмая. Тринадцатый.
I.

"Тринадцатому" посвящена целая глава в моей книге "Жена штурмовика".
Но, упомянув его ранее, могу ли я сейчас обойти его стороной, выстраивая свое Арлингтонское кладбище?

***

14 августа 2023 года, в расположение Н-ской бригады морской пехоты прибыло то ли тринадцать, то ли четырнадцать душ зеков.
Самоходом.

Но поскольку товар дармовый, считали его так себе, навскидку.
Поэтому то ли 13, то ли 14.
И был среди нас пацан, спасатель МЧС в прошлой жизни.
И был его позывной то ли 13-й, то ли 30-й.
Вот серьезно, не помню.
Хоть убей, не вспомню.

Он был с нами все это время, не в нашей яме, но где-то рядом.

Вместе мы уезжали, как белогвардейцы из Крыма, прыгая на последний пароход.
Только вместо парохода был КамАЗ.

А потом был тыл, безопасность и кайф.
Кайф, дикий кайф от того, что по тебе не кроют из арты 24/7.
И ты не сидишь в яме, а можешь ходить, где хочешь.

И я просто кайфовал.
Курил, лежал на земле, щурился, глядя на солнце и мне этого было достаточно, чтобы быть самым счастливым человеком на земле.
А Тринадцатый, пусть он будет тринадцатый, а не тридцатый, еще и набухался сверху.

Пьяный в хлам, он попал на глаза сразу двум младшим командирам: мистеру Грозному и мистеру Л.

... я уже почти спал, когда нас всех поставили на ноги, и сопроводили в медицинский блиндаж.

Избитый, еле стоящий на ногах Тринадцатый, с распухшим, окровавленным лицом стоял как французский коммунар у расстрельной стены.

"Вот этот пидор, - сказал мистер Л.,- подставил вас всех".
"Потому что если кто-то из вас выпьет хоть каплю, он будет здесь, вот как он.... А ты..."

Палец мистера Л. упёрся в меня.

"...по полной, через пять минут здесь. Караулить до утра"

Пока я бегал одевать броник, каску, по полной же сказали, Тринадцатого, привязали, в буквальном смысле к бревну, и поставили к стене.

Сначала смысл экзекуции состоял в том, что он так будет стоять, привязанный к бревну.
Я должен был на часах стоять у входа в блиндаж, в бронике, каске, автоматом со штыком, следить за Тринадцатым и обеспечивать процедуру исполнения наказания.

По идее мы должны были быть один на один.
Смысл экзекуции в том и состоял, что арестованного зека должен был охранять такой же зек.

И этим зеком, по замыслу командиров, должен был быть я.

Но, когда все ушли, в блиндаже остался мокша Малыш и бывший ВСУшник Мандани.

У них была бутылка водки, килька, огурцы и хлеб.
Они никуда не спешили.

Я стоял как часовой у дверей.
Водка стояла на столе.
Тринадцатый стоял у стены.

Ему натянули балаклаву на лицо и начали избивать.
По очереди.
Потом пили.
Потом Мандани поднимал балаклаву и плевал Тринадцатому в лицо.

Я не помню суть его речи.
Помню, что высказав ему все, что хотел, Мандани взял влажную салфетку и обтер ему лицо.

Тринадцатый рыдал.
Он говорил, что приехал сюда воевать, а не терпеть унижения.
Мокша Малыш хохотал, а всушник Мандани слушал его молча, и ничего не говорил.

А я как оловянный солдатик, стоял на часах, с автоматом и примкнутым штыком.

Мандани ушел потом, напившись в хлам. Мокша Малыш его перепил.
Мокша Малыш был настоящий мокша.
Реальный мокша.
Самый что ни на есть мокша.
Из Мордовии.
И, конечно же, он перепил хохла, бывшего ВСУшника Мандани.

Мандани ушёл.
А мокша Малыш еще долго и исступленно избивал Тринадцатого.

Потом, допив водку, ушел и Малыш.

Мы остались вдвоём...