III.

Перед тем, как завести всех в Работино, партию разбили на две группы и каждой из них дали свое задание.

Одна группа вернулась спустя пару дней.

Вторая, куда попал мужик с седьмого барака - нет.
Что с ними стало, и при каких обстоятельствах они погибли, или попали в плен, никто не знает.
Они просто исчезли, как если бы их и не было.

Попасть в плен, впрочем, в те времена означало все тоже самое - погибнуть.
Бои были жесткие, обе стороны лютовали и кровожадничали.

Позже я часто вспоминал этого дядьку, пытаясь представить себе его последние минуты.
Что это было?

Рушащийся под ударами артиллерии дом? Жаркая, ожесточенная стрелковка?
Или же, в безвыходной ситуации он бросил оружие, поднял руки, рассчитывая на пощаду, и получил короткую очередь в грудь или голову, с презрительным матерком.

Оно могло быть и так.

Зная характер этого человека, не могу себе представить его бьющимся, исступленно, до последнего патрона, рвущего себя гранатой.
Смерть или смахнула его не глядя, с лица земли, накрыв шквалом артогня, или же предстала перед ним в образе жестокосердного победителя: "шо, сука, пидор, бля..."
Или же, ничего может быть и не поняв, был он скошен стрелковым огнем, перебегая из дома в дом, с улицы на улицу.

Как бы там ни было, он побывал в аду, напоследок, и увидел своими глазами все то, что ни один из нас, выживших, никогда не видел.