III.

В судебных заседаниях мы столкнулись, как писал Ярослав Гашек, с "духом чуждой народу власти".

И если мне, положа руку на сердце, было от всего этого бюрократического бездушия и судейского хамства, ни холодно, ни жарко, то для Ирины каждое заседание оборачивалось плевком в лицо, издевательством и унижением.

Меня, как свидетеля, допрашивали по минуте, максимум по две.

Понятно, что сказать что-то по существу я сам не мог, но смысл моего участия состоял в том, чтобы назвать и добиться фиксации имен тех, кто в том бою был и мог достоверно подтвердить гибель бойца.
Контакты этих людей у меня, разумеется были.

Со скрипом и возражениями, мы как-то продавливали, прогибали свою линию.

Однако, решилось все совершенно иначе.

Весной 2024 года наши войска продвинулись севернее тех мест, где погиб Герц.
Его тело эвакуировали, он несколько месяцев лежал в ростовском морге, как неопознанный боец.

Затем экспертиза ДНК и данные медальона помогли его установить.
С Ириной связались, и эпопея Герца завершилась безо всякого судебного заседания.

Дезертир, по словам судьи, продолжающий где-то скрываться, моментально стал честным воином, погибшим в бою.

Где надо были поставлены галочки, вынесены решения, и посмертная судьба человека развернулась на 180 градусов.

Этим же месяцем, или в самом начале декабря Герц упокоился на городском кладбище.

Надеюсь, что какой-то душевный покой обрела и его вдова.