это мы смотрим

Барри Кеоган был сильно разочарован, когда узнал, что не он один ест спагетти таким образом.

"Celluloid Nightmares", 1988 dir. Hisayasu Satō
"The Killing of a Sacred Deer" 2017, dir. Yorgos Lanthimos

"Kota", 2025

"Курочка" Дьёрдя Пальфи подарит вам именно то, что вы от нее ждете, и, возможно, даже больше. Вы буквально смотрите фильм про приключения курицы, но Пальфи не был бы самим собой, если бы остановился на абсурдности лишь в рамках выбора персонажа. Еще до просмотра понятно, что его курочка станет центром вселенной, вокруг которой будут вращаться другие темы. В фильме это политика, проблемы миграции, экономики и человеческой природы в целом. Но ключевое это, конечно же, как Пальфи это подает. Помещая курицу в сеттинг криминальной Греции, он выстраивает фон, который позволяет расслаивать историю на несколько смысловых слоев, в которых для каждого открыта возможность определить не только уровень собственной эмпатии по отношению к чему-бы или кому-либо на экране, но и определить для себя важную и близкую тему.

Сам выбор формы кажется одним из главных факторов успеха фильма. Съемка колеблется от документальной до фантастической, и то, как с помощью монтажа режиссер балансирует между этими крайностями, наделяя курочку человеческими чертами, заметно выделяет фильм на фоне других картин с животными в главных ролях. Это напомнило мне "The Private Life of a Cat" (1946), короткометражный фильм, документирующий жизнь домашней кошки. Там она также наделяется своеобразным сюжетным нарративом, но в отличии от "Курочки" без человеческого присутствия.

Здесь же люди играют хоть и фоновую, но не менее важную роль, потому что Пальфи использует курицу не только как элемент абсурдного развлечения, но и как противопоставление человеческой и животной природы. Несложно считываются симметричные образы в сценах между старым владельцем ресторана и пернатой героиней, а их своеобразная зависимость становится проводником для раскрытия социальной и философской драмы.

И если в начале Пальфи удается разбавить повествование более оптимистичным настроением, то играя со зрителем в мультижанровость, то позволяя себе отсылки к "Беспределу" Игоря Гостева и "Красотке" Гарри Маршалла, (простите за такие сравнения), то ближе к финалу тон повествования становится жестким, трагичным и глубоко пессимистичным. Благодаря этому в результате зритель остается наедине с увиденным еще на несколько часов после титров.

К слову, для меня самого большая часть фильма связанная с курицей не является принципиально новым, так как в свое время я видел все это собственными глазами: и яйца собирал и от разъяренных петухов по двору бегал, но хочется сказать спасибо кинематографу за то, что погружает нас в жизнь животных на столько глубоко, что теперь я видел как рождается яйцо крупным планом это вызывает такую сильную гамму эмоций. Поэтому ждем однозначный маствотч этого лета, доказывающий режиссерское мастерство Дьёрдя Пальфи, в кино с 25 июня благодаря A-One.

“Курочка” Пальфи без контекста

Один из лучших фильмов года в кинотеатрах с 25 июня.

✅ Почти пять часов Убить Билла в кино
⭕️ Почти пять часов летсплея Инди Наваретти в TLOU

Уже на следующей неделе стартует Летний кинофестиваль КАРО/АРТ. (про)свет.

С 17.06 по 21.06 он пройдет в шести городах России, а 18.06 в Санкт-Петербурге его откроет фильм Дьёрдя Пальфи “Курочка. Пух и прах”, на который я всех вас агитирую обязательно сходить.

“Курочка. Пух и прах”  — фильм венгерского режиссера Дьёрдя Пальфи (режиссера “Икота”, “Окончательный монтаж”, “Таксидермия”) про смелую курочку, которая устав от правил фермы сбегает и находит себе убежище в таверне на берегу моря.

"Obsession", 2026
"Contemplation", 2020

both by Curry Barker

music:
The Little Dippers - Forever

Посмотрел все к/м работы Дэмиэна Маккарти, режиссера "Хокума" (2026), "Оддити" ака "Астрал. Медиум" (2024) и "Предостережения" (2020). Коротко пару фактов: Отец режиссера владел салоном видеопроката, а мы все знаем, чем подобное обычно оборачивается в киношном пространстве. Его первая короткометражка "The Roommate" вышла, когда ему было всего 22 года, тогда как полнометражный дебют состоялся лишь к 39.

От "The Roommate" веет флером студенческой работы. Она забавна своей карикатурностью и разительно отличается от последующих проектов, которые от дебюта унаследовали разве что бюджет. Статичная камера, черно-белая картинка и прямолинейный монтаж перекочуют и в "He Dies at the End" (2008), "Never Ever Open It" (2011) и "Jeremy Dyson’s Haunted Recordings" (2012), но по своему настроению они уже станут совершенно другими. Из всего массива раннего творчества визуально выделяются разве что "Hatch" (2009) и "Hungry Hickory" (2010), которые уже сняты в цвете, хотя и сохраняют приглушенную палитру, а более поздние "How Olin Lost His Eye" (2013) и "Hands" (2017) я бы выделил отдельно за счет выросшего качества и новых технических решений.

Главное, что хочется отметить во всех короткометражках Маккарти, это в первую структура повествования, которая кочует из одного проекта в другой. Режиссера можно в первую очередь определить как человека, неравнодушного к скриммерам, и во вторую очередь как режиссера, способного засунуть их даже туда, где им кажется не место. Так, практически в каждом фильме мы становимся на распутье в определении того, что мы посмотрели: короткометражный фильм или рандомное пугающее видео в интернет по типу "Scary Rocking Chair".

Другой важный элемент, уже более менее связывающий фильмографию это персонажи и сюжет. Его герои часто молчаливы, находятся в поиске чего-то важного и ради этого заходят слишком далеко или идут на риск. Так, в "Never Ever Open It" и "Jeremy Dyson’s Haunted Recordings", "How Olin Lost His Eye" главные герои становятся жертвами собственного любопытства. В "He Dies at the End" тоже прослеживается эта история, но причиной становится обреченность, раскрытая через камерное пространство и взаимодействие героя практически с одним лишь компьютером. К слову, этот образ и некоторые элементы истории, вероятно, перекочевали в недавний "Хокум", где герой Адама Скотта также выглядит подавленным и уставшим от жизни.

В полнометражные фильмы перешли не только типажи персонажей, но и отдельные визуальные образы, которые при просмотре ранних работ поначалу кажутся случайными или неуместными. Кролик на полке из "Hatch" впоследствии стал важным символом "Caveat" и образно присутствовал в "Хокуме". Две последние к/м, "How Olin Lost His Eye" и "Hands", так или иначе связаны с круглыми отверстиями, не сулящими ничего хорошего. Позднее этот мотив стал одной из визитных карточек первой полнометражной работы режиссера. Дверца из "Hungry Hickory", (на мой взгляд самого пугающего фильма), превратилась в важный сюжетный элемент интерьера "Хокума". А "Оддити" позаимствовал некоторые мизансцены и операторские решения из "He Dies at the End".

Вся короткометражная фильмография Маккарти стала фундаментом для его будущих работ, что в целом довольно распространено среди режиссеров. Однако в случае с ирландским хоррормейкером разница между ранним творчеством и полнометражным кино особенно заметна. Именно в своем первом большом проекте он сумел нащупать ту самую тревожную атмосферу и наполнить сюжет необходимой глубиной, благодаря которой "Caveat" стал многослойным фильмом, полюбившимся аудитории. В дальнейшем Маккарти продолжил усложнять повествование, делая свои фильмы все более интригующими, чего так не хватало его ранним работам.

Большинство к/м можно охарактеризовать как жанровые упражнения, если рассматривать их в отрыве от творчества режиссера. Но если интересно проследить его развитие, то в этих работах определенно есть за что зацепиться. Ну и возможность вздрогнуть от внезапного появления очередного монструозного персонажа тоже никто не отменял.

Посмотреть можно тут: https://www.youtube.com/@millerkarras

"Mother of Flies", 2025

Короли американского инди-слоубернера возвращаются в знакомые дебри Кэтскилла, где уже снимали свои проекты, чтобы рассказать историю о личных переживаниях и страхе поджидающей за углом смерти.

Как и прежде наблюдать интереснее всего не за пресловутым сюжетом, местами грандиозно напыщенными репликами героев, а на уравновешивающие положение визуальные образы и операторские находки. Они и пугают и восхищают, смешат и отвращают одновременно. Будь то сцены с мертвыми младенцами или копошащимися во рту червями, у Адамсов получается использовать DIY специфику так аутентично, что даже пасторальный VFX приобретает некий психоделический оттенок.

Так же как некромантические силы ведьмы в фильме, творческая сила семьи хоррормейкеров обращает кадры снятые на бюджетную C70 с комплектом базовых линз в нечто магическое и обманывает зрителя, заводя в утопические лесные пейзажи, способные заставить кричать не то от бессилия не то от ужаса. Но на титрах остается лишь восхищение и благодарность.

Продолжая исследовать различные интернет-феномены, наткнулся на веб-сериал, объединяющий сразу две темы, которые особенно интересуют меня в последнее время. Ютуб-проекты и аналоговые хорроры. GEMINI HOME ENTERTAINMENT представляет собой многосерийный интернет-феномен, выполненный в стилистике аналоговой эпохи, словно изъятой из никогда не существовавшей реальности.

GHE представляет собой сборник инструкций и отчетов, объясняющих, как действовать во время шторма, какие планеты существуют в Солнечной системе или чем можно заняться на природе. Замызганная VHS-картинка создает ощущение, что эти записи были созданы и хранились еще во времена видеокассет, а затем передавались из рук в руки как своеобразные артефакты, а человек, загрузивший их на YouTube, будто бы просто обнаружил их где-то на старом чердаке.

Сам факт существования подобных записей и неизвестность их происхождения создают ощущение загадочности, которое эмоционально отсылает куда-то к Дхарма Инишатив из Лоста, с такой же необъяснимо притягательной таинственностью.

Но все было бы не так интересно, если бы каждая инструкция не заканчивалась чем-то странным и пугающим. К списку животных внезапно добавляется неизвестный Древолаз, способный принимать облик человека. В Солнечной системе обнаруживается планета Ирис, наблюдающая за человечеством. Каждая запись обладает почти параноидальным свойством постепенно нагнетать тревогу и вводить в состояние страха, который обычно запросто доступен людям, искренне верящими в самые безумные теории заговора. Здесь же этот эффект достигается для простого зрителя, к которому словно случайно попали эти записи.

Сюжетно каждый эпизод раскрывает тему вторжения в наш мир загадочных существ и раз за разом делает ее все более пугающей и сюрреалистичной. А тот факт, что новые видео продолжают появляться на канале, оставляет пространство для игры воображения и позволяет хотя бы на мгновение поверить в реальность происходящего за кадром.

Одни из любимых и самых любопытных эпизодов для меня:

WILDERNESS SURVIVAL GUIDE
SLEEP IMAGE VISUALIZER 
HOME INVASION HELP

Страшно, очень страшно, мы не знаем что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое

"Backrooms", 2026

Кейн Парсонс снял именно тот фильм, который и должен был снять. Подростковую фантазию, вписанную в рамки полнометражного проекта с вполне понятной целью удивить зрителя расширением вселенной "Закулисья".

Получилось местами скомканно, перегруженно там, где это не нужно, и недокручено там, где хотелось бы. Но между этими недостатками фильм сохраняет все то, за что когда-то можно было полюбить оригинальную короткометражку. Угловатые помещения, ощущение присутствия и яркая демонстрация того, что ужас может скрываться у нас перед глазами.

Хронометраж при этом диктует собственные правила, поэтому задача по расширению лора Закулисья неизбежно оказалась в одном из самых темных углов проекта. Желтые стены заполнились полноценными персонажами. Стандартная VHS-картинка уступила место съемке на современную оптику Zeiss Supreme Prime, от широкоугольных объективов до портретных. Сгенерированные в блендере пространства расширились за счет гигантских декораций, построенных вручную. Но главное заключается в том, что на весь необъяснимый и необъятный мир закулисья был возложен сюжет, который во многом и стал причиной разделения аудитории.

У Парсонса были все карты на руках. Как один из главных популяризаторов направления, он мог выбрать практически любую нарративную основу для объяснения происходящего в пограничном мире. Это мог быть жестокий замысел загадочного архитектора, фантастическая теория или что-то более научно-фантастическое. Но сама концепция лиминальности будто бы уже предложила наиболее очевидное и одновременно неудобное объяснение феномену Закулисья. И так сложилось, что именно психологическая составляющая лучше всего ложится на кинематографический язык хоррора.

Одиночество и воспоминания о чем-то знакомом здесь становятся проектом коллективного разума, формирующего огромный мир, который кажется вот-вот прорвется за пределы собственной вместимости. Прожитые раз за разом в голове ситуации и помещения меняются, утрируются как и лица давно размытые и затертые. Каждый взгляд окидывающий тускнеющий и монотонный коридор превращается не в прямолинейный оценочный эпизод наблюдательного эксперимента, а обращение внутрь себя, через призму своих же тревог.

Все это, конечно же не ново и стало скорее уже избитым клише в жанре. Но какую бы историю ни выбрал режиссер, в финале она все равно сводилась бы примерно к одному и тому же. Это неизбежно размывает границу между прямолинейным повествованием и визуальным сюрреализмом, в котором актеры постепенно растворяются, а пространство, как и положено, занимает главенствующую роль.

Отдельно хочется вернуться к оптике проекта. Использование определенной линейки объективов в сочетании с работой художников позволило добиться эффекта Закулисья в реальном мире. Об этом говорят многочисленные пустые пространства еще задолго до первого появления знакомых желтых интерьеров. А отдельные элементы кабинетов и чистое изображение без искажений порой вызывают тревогу сильнее, чем бесконечные коридоры.

Монтаж местами также работает на расширение ощущения пограничности. Когда камера заворачивает за угол, кадр обрывается будто бы в самом непредсказуемом месте. Мы уже почти увидели, что находится впереди, но монтаж внезапно переносит нас дальше. Кажется, будто момент для склейки уже упущен, однако именно это решение усиливает ощущение нарушения привычной логики пространства. Такое можно было бы посчитать грубой ошибкой, если бы ситуация не повторялась несколько раз, превращаясь уже в прием. В результате он становится частью мира, существующего не только внутри Закулисья, но и за его пределами.

Парсонс при всем его таланте изображает себя здесь как яркого приверженца определенного поколения, говоря с ними на одном языке. От того и может возникать чувство нестабильности во время просмотра, которое достигается не клаустрофобным страхом или страхом одиночества, а попросту непониманием настроения молодого режиссера, Но неоднозначность фильма и его полярное восприятие лишь усиливают интерес к тому, как дальше будет развиваться и карьера Парсонса, и само направление лиминального хоррора.