Последний пост про Эрнандеса, обещаю (до момента, пока не вернусь к его поздним фильмам).

Если The Water of the Seine были многозначительны в разрезе поэзии, а Cristaux стали маркером, обозначившим ключевые направления в творчестве режиссера, то Liberté provisoire (1977) стал для меня эмоциональным взрывом, с которым невозможно совладать, и вместо мыслей о кино начинаешь думать о чувствах.

Вспоминалось то, что никогда не случится: поездка во Францию, Париж. Может, из-за того, что этот город так сильно напоминает мне о чувствах. Может, притягивают воодушевленные прогулки по местам, которые я наверняка никогда не увижу вживую. Никогда не посмотрю на могилы тех, чья музыка будет звучать в наушниках. Никогда не почувствую себя чужим в темных, незнакомых переулках совершенно другой страны.

Вспоминалось то, что уже не вернется. Вспоминалась бабушка, даже не знаю почему. Может, из-за того, что было. Был старый виниловый проигрыватель, что безвозвратно сгорел в старом доме вместе с коллекцией беспорядочно сложенных в шкафчике трюмо пластинок. Были походы в гости по воскресеньям, игра в шашки и долгие разговоры на кухне. Были уроки литературы. Но хранящаяся память поколения теперь лишь смутный образ, компиляция обрывочных эпизодов.

Возможно, воспоминаниям суждено жить именно так - в бесконечных «может» и скоропостижных «было». Возможно, это лучший фильм, способный пробудить те воспоминания, которые давно забыты. Или те, которым не суждено быть забытыми лишь потому, что они никогда не случились.

И гуляющий по улочкам Парижа под музыку Эдит Пиаф Гаэль Бадо доносит это чувство как никогда точно. Оно одновременно невозможно и реально, особенно в тот момент, когда камера фиксирует могилы Пиаф и Сарапо, проводя параллель между вечной любовью и искренностью чувств человека за камерой к самой жизни.

Кадры здесь https://www.centrepompidou.fr/en/