the message is me

Единственную невозвратную жизнь использую с толком:

https://teletype.in/@themessageisme/HEY-HEY-LADIESMAN

Майкл Мэдсен - краш моей допубертатной юности.

Просмотр Vengeance Unlimited на выходных - да или да?

I Believe in You by Neil Young
🤝
Coney Island Baby by Lou Reed

ВООБРАЖАЕМЫЕ ГОРЫ

А теперь о том, почему мне так сильно понравилось стихотворение Црнянского.

Для этого обращусь к своей заметке, сделанной ровно год назад, 4 июня. Зимами я люблю слушать песни J. Tillman. Они более приглушенные и умировторяющие для меня, чем репертуар Father John Misty. Более меланхоличные и содержат много тоски. То что надо с декабря по май. Однако минувшая зима омрачилась тем, что со стриминга исчезли некоторые альбомы J. Tillman. Пришлось расчехлить soulseek и скачать всю дискографию артиста в облако. На случай, если его альбомы продолжат исчезать. Вот что я писала год назад об одной песне с «исчезнувшего» теперь альбома «Year In The Kingdom»:

Это странная лексика для героя-любовника, и тем не менее, рассказчик песни спрашивает у собеседницы разрешения «Лечь поперек её спины-полумесяца» и «Прижаться животом (belly) к склону горы», проводя аналогию между телом девушки и природными объектами, луной и горами.

Сравнение, или даже уравнение, человеческого тела с природными «телами» - вот что срезонировало, когда я читала «Суматру» Црнянского. В этом стихотворении есть те же, что и в песне Тиллмана Earthly Bodies, легкость и нежность, неведомым чудом возникающие иногда посреди человеческой боли.

И ещё срезонировал следующий фрагмент из первой книги «Переселения», явно напитанный теми же соками, что и «Суматра»:

Ему казалось, что все, подобно ему, ощущают тщету своей жизни, этих вечных переселений с места на место, всего, что тут, вдоль Дуная, появляется на свет божий. Казалось, стоит лишь ему подняться на высокий пригорок в весеннее теплое утро, как болота и топи с их ядовитыми испарениями, непомерная мука бесконечных кочевок, падеж скотины, пахота по колено в грязи или в солончаках — все это останется позади, и он будет вознагражден чем-то таким, что всем поможет и всех обрадует. Предчувствуя, что он уже не вернется домой, Вук Исакович все-таки думал о том, как, возвращаясь, они спустятся по ту сторону воображаемой горы и, довольные, поскачут по домам, находя все преображенным и радостным.

В этом отрывке я, конечно, не могла не обратить внимание на образ «воображаемой горы», знакомый мне из творчества Тиллмана. Great minds think alike.

Понятно, что это только в переводе на русский звучит «воображаемой горы», а дословно по-сербски - «по ту сторону того, что виделось ему холмом». Но и у Тиллмана в оригинале «hypothetical mountains», а «воображаемые» они только у меня в переводе. Но все равно радует.

https://youtu.be/8dHcgID4EGo?feature=shared

Совсем забыла приложить чтение «Суматры» на сербском

Утешение возьму в долг у ещё одного по-своему сомнительного персонажа из мира тру-крайм, Джеймса Реннера, который высказался о казусе the prosecutors следующим образом:

«Я тоже поначалу был разочарован политическим прошлым Тэлли, сначала сравнив его с консервативным музыкантом Эриком Клэптоном. Но затем изменил свое мнение, решив, что Тэлли - своего рода человек эпохи возрождения. Он больше похож на Джека Уайта», - сказал Реннер, имея в виду фронтмена The White Stripes.

«Он плодовитый, он талантливый рассказчик, он эрудит. Ему все интересно, и с ним интересно разговаривать».

«Поскольку они [ведущие the prosecutors] глубоко погружаются в дела, которые освещают, я думаю, что со временем это делает их более либеральными», - сказал Реннер.

Ну-ну.

Я наивный человек и в чем-то нетерпимый, но я правда, правда больше люблю людей открыто поехавших, типа Реннера, которые не маскируют свои убеждения, свои предрассудки, свои недостатки, а выкладывают все как есть, заведомо не идеально. Или другой пример - подкастер Джордан Харбинджер. Ну ненавидит человек Россию и Китайскую коммунистическую партию, что ж теперь? Зато имеет мощный панч: «I’m a lawyer, but not your lawyer», который ещё и периодически уточняет, мол, да и вообще уже очень давно не «lawyer».

Когда слушаешь человека, понимая его систему координат, элементарно проще понять, что он вообще говорит. Я бы очень хотела, чтобы the prosecutors сами, своими словами говорили бы обо всех своих ценностях, не утаивая тех, которые могут вызвать дополнительные вопросы от слушателей, мои вопросы. А то может это я что-то не понимаю. Может, американские республиканские ценности - это то, что мне нужно. Но нет. Добро пожаловать в реальный мир, получается! В мир, где самым крутым голосом в подкастинге говорит хитрец и обманщик.

Эммм…. День начался интересно. Только вчера я писала, как мне важно знать, что автор, которым я интересуюсь, не придерживается ублюдочных взглядов… и уже сегодня нашлось, в ком разочароваться или как минимум призадуматься!

Я полюбила подкаст the prosecutors, где двое юристов, Брэтт и Элис, рассказывают о тру-крайме, опираясь в анализе на свой профессиональный опыт прокуроров. Их интересно слушать, они действительно необычно и неглупо освещают даже хорошо известные расследования. Более того, и что я ценю особенно, некоторые их наблюдения о жизни в целом казались мне занятными и достойными внимания.

И черт меня дернул вбить в поиск их полные имена и почему они не называют своих фамилий в подкасте. Короче, Брэтт Тэлли и Элис ЛаКур, оказалось, жесткие республиканцы, оба причастны к первой администрации Трампа, оба сильно вовлечены в политику (и персонально, и через супругов), оба участники Общества федералистов, крайне консервативного юридического сообщества.

К Элис вопросов меньше, она хотя бы в действительности служила прокурором! Хотя и достаточно недолго. Брэтт же… уф! В 2017 году, когда ему было 36 лет, Трамп номинировал его на судейскую должность в Алабаме, на что контролирующие подобные назначения органы рекомендовали президенту подумать ещё раз и на этот раз тщательней. Ибо номинант, Тэлли, десять лет как выпускник Гарварда, не только ни разу не вел дело в суде, но и в целом был признан Американской ассоциацией юристов «не компетентным» для предлагаемой роли федерального судьи. Также Ассоциация не оказалась в восторге от увлечения Тэлли охотой за приведениями (!!!) и тем, что он пишет книги в жанре хоррор. Что до писательства, вопросы уже скорее к самой Ассоциации, но и это не всё. В заявке на номинацию Тэлли скрыл свое супружество с Энни Дональдсон, заместительницей советника Белого Дома при Трампе. Явный конфликт интересов, но ещё и совершенно нелепое вранье. Ну и еще за Брэттом числится прочая мелочевка в онлайн-высказываниях: оправдание в адрес основателя KKK, поддержка Национальной стрелковой ассоциации США в первые дни после массовой стрельбы в начальной школе Сэнди-Хук, возражение против прав ЛГБТ-сообщества, ну и отрицание права женщин на аборт. А я умилялась, что в семьях Элис и Брэтта по 4 ребенка, что ж, многое встало на свои места!

Может, твиты Брэтта вырваны из контекста? Может, все это клевета политических оппонентов? Кто знает, опровержений мне не встретилось. И я поймала себя на том, что не могу слушать этот подкаст дальше. Не прямо сейчас. Не потому, что взгляды ведущих мне не нравятся. А потому что они их скрыли изначально, не упоминали даже вскользь. И потому что наврали о своей квалификации, преувеличив свой опыт. Я не знаю, кого я слушала все это время.

Но мне так нравилось их слушать… мне нравится голос и манера речи Брэтта!! И как назло, я остановилась на 9 выпуске их подробнейшего обзора дела «тройки из Уэст-Мемфиса»! Аааа

Перед Новым годом я гуляла в одиночестве по Белграду. Я шла в книжный магазин в поисках чего-нибудь для перевода. Я люблю переводить, и в прошлом году приняла похвалу за перевод коротенького эссе Сефериса из книжки, давным-давно привезённой из Афин. На зимних каникулах настроение было приподнятое, энергическое. Мне захотелось снова сделать покупку, привязанную к месту, на этот раз что-то сербское. Так, я взяла в руки билингву стихотворений Милоша Црнянского на сербском и английском языках. Идеально, подумала я, и что-то местное, и на английском смогу прочитать. Стала листать, и увидела, что дело обстоит ещё идеальнее: одно из стихотворений (как я позже узнала, программное, ключевое) сопровождает эссе от автора на 15 страниц.

Вернувшись в Челябинск, я прилежно села за перевод эссе «Объяснение Суматры» ещё до окончания каникул. И тут же споткнулась. Мне что, придётся переводить и само стихотворение тоже? Мне не сразу встретился перевод «Суматры» на русский язык, пришлось поискать, а когда всё же встретился, то расстроил. Некрасивый и неточный. Пришлось переделывать. Но это только одна беда. В самом тексте «Объяснения» мне встретилось сербское слово «расно», что вроде бы переводится как нечто «расовое». Я напряглась. Не стану я переводить расиста. Потом отлегло, текст датирован 1920 годом, когда слово «расовый» не имело однозначную коннотацию, как сейчас, и я почувствовала простор для маневра. Но надо было убедиться в том, не расист ли Црнянский. Тогда, не имея иного выбора, я взялась читать его роман «Переселение», чтобы уловить его мироощущение. Это чтение успокоило: Црнянский не расист, не сербский националист, не панславист. И даже не русофил, как могло бы показаться, учитывая что основной сюжет «Переселения» связан с переездом сербской семьи в Российскую империю.

С диким удовольствием прочитала «Переселение». Влюбилась в героев, в стиль и образ мысли Црнянского. Обязательно хочу написать об этой серии книг потом, отдельно. Но пока что я вернулась к переводу эссе, и заметила, что переводить с английского будет недостаточно и неправильно. То же самое слово «расно», например, звучит в англоязычном переводе как «racial». Что-то не то, текст рассыпается об это не точное слово. Црнянский в 1920 году не мог его использовать так, как оно звучит для меня сейчас, в 2025. Тогда я взяла на себя риск перевести его по-другому, оно дважды встречается в тексте, и у меня это слово «универсально», «универсальный». Ну, как в том же английском слово «race» звучит в выражении «human race», «человечество». Еще, в англоязычной версии меня смутил перевод некоторых ключевых, как мне кажется, образов. Например, «азартный игрок» стал «самозабвенным танцором». Не согласна. Ведь это эссе про конкретное стихотворение, в нем каждое слово не случайно, и в стихотворении «Суматра» есть образ разорения, который явно ближе к «игроку», чем к «танцору». В общем, для большей точности решено было переводить не с английского, а с сербского, иногда поглядывая в английский текст. И вроде бы получилось.

Также, Црнянский в этом эссе упоминает авторов, чьи имена я не стала в переводе снабжать сносками, все они прекрасно ищутся. Единственное, что требует оговорки, это выражение «её женитьба». Я не выяснила, к чему оно относится, но предполагаю, что имеется в виду либо конкретное, предположительно известное, стихотворение, либо целый мотив сербской литературы, связанный с «женитьбой».

Добавлю, что это эссе Црнянский разбил на две части, первая своего рода манифест с общим контекстом, а вторая собственно отчёт о том, как и из чего появилось стихотворение «Суматра». Они разные по тональности, если первая часть покажется странной, не забудьте дать шанс второй.

Ну и последнее. Очень хотелось успеть сделать этот перевод хотя бы в пределах полугода, не затягивать дольше. Но ещё больше хотелось поделиться им в эти последние дни мая, на растущую луну. Почитайте стихотворение и посмотрите на ночное небо завтра-послезавтра, будет понятно, почему мне так захотелось.

Я не могу понять, зачем генерировать книгу. У книги есть два основных назначения - служить увлекательным путешествием для автора, потому что писать дико прет, и служить экстатической бомбой, которая взрывается, лишь попадая в нужного человека, таким образом налаживая связи между людьми.

Недавно мы общались с К.А. Териной, сидя в каком-то белградском кабаке, и я вдруг поняла, что меня в писательстве больше всего заводит как раз это - когда ты читаешь чужой текст, ощущаешь текстуру личности, выраженную словами, хитроумное мастерство, залихватскую придурковатость или бешеную энергию, и понимаешь, до чего же это хорошо. Тебя вштыривает, словно Мелвилла от Готорна, в тебе все кипит. Иногда вещь может быть простецкой, но отпечаток опыта, личности покоряет. Ты влюбляешься, как сумасшедший. И вот тогда ты так или иначе начинаешь творить сам.

Эта творческая цепь мне интересна, и ее соцсети часто обрывают - человек вместо творчества начинает оценивать или комменты писать. А ведь главное - это момент, когда твоя энергия пробуждает творческую тягу в другом, и наоборот. Для меня нормальной реакцией становится вдохновение или когда человек говорит "слушай, я прочла/прочел твой пост, книжку, музыку, подкаст послушал/а - и я сделал/а это! или это! я написал, я нашел, я сходил ". Или когда я это делаю после чтения кого-то. Это активная цепь передачи заряда. Поэтому я с художниками люблю работать - в такой работе мое превращается в их, магия перетекает, трансформируется. Вот это меня интересует.

И на таком фоне читать про людей, которые генерируют книги из ошметков чужих отбросов, - это прямо ух. Там и путешествия нет, и драйва, и кайфа, и вдохновить это способно едва ли, только приблизит человека к гробу, пока он неловко разбирается, что ему впарили мусор.

Согласна с Жанной. Не с раздражением на ИИ, на него мне пофиг, а с оценкой механизма взаимодействия с искусством.

Пение, стишок, мелодия, композиция, игра, звукорежиссерская работа (особенно она) - безупречные. Динамика песни завораживает. Движение трав под мягким ветром. Нужно. Больше. Такого.

Ещё из миланской Галереи современного искусства.

Больше других меня впечатлила картина «Дни… последние!» Анджело Морбелли.
На ней изображены обитатели миланского дома престарелых под названием Приют Милосердия Тривульцио.

Эта картина полна света, несмотря на меланхоличную гамму и печальный сюжет. Старики расположились на лавках зала приюта, как школьники, и заняты, кто чем. Кто-то дремлет, кто-то задумался, кто-то делает записи, кто-то поднялся и греется у печи, положив на неё обе руки.

«Дни… последние!» - именно так эмоционально сформулировано название. Но в персонажах картины нет ужаса перед концом жизни, нет горечи. Герои скорее выглядят собранно и с достоинством, так, будто ждут некой аттестации. Картина излучает тихую торжественность.

Композиция многократно двоится: мы видим только две стены помещения и только две потолочные балки, два ряда столов с лавками, две лампы тянутся с потолка, два небольших окошка глядят под потолком, две трубы отопительной системы ползут по стенам, печь с двумя отверстиями, как глазами. В правом крае картины двустворчатая дверь. За одной половиной двери затененное пространство, за другой - освещенное.

Эта композиция сообщает, что может эти дни в приюте для стариков и последние, но это не последняя их жизнь, их обязательно ждет вторая. Аттестации в неё они и ждут терпеливо.

В левом нижнем углу одно место на лавке свободно. Его обитатель оставил на столе платок и пиалу. Может, это он отошел погреться к печи, может, он общается в одной из групп людей на заднем плане, а может он аттестовался.

Проснулась с воспоминанием своей любви к артисту Доновану.

Когда-то я очень много его слушала. Близко к тому по времени я затем увлеклась Нилом Янгом и настолько стала себя идентифицировать как янг-хэда, настолько восприняла его эстетику как родную, что совсем забыла прежние свои идентичности и интересные мне эстетики. Донован стал мне казаться слащавым в стишках и слишком мягким, наивным по мелодиям и звуку. Плюс у него именно музыкантская биография не такая непрерывная и дискография не такая монументальная, как у Нила Янга. А я почему-то эти непрерывность и монументальность стала считать за ценность.

Другая, более ранняя моя идентичность имела и другие ценности. Среди них - аутентичное и не похожее на других видение мира. Уникальный свой собственный язык. Индивидуальность. Это всё, безусловно, есть у всех моих любимых артистов. Но Донован, пожалуй, в этих свойствах эксцентричнее других, эксцентричнее многих.

Внешне Донован абсолютно бесполый, не-секси, не маскулинный, вечный мальчик, и это транслируется в его музыке. А ведь «какая роскошь быть беспечным, быть бесполым» это ещё одна базовая ценность, подзабытая мною за почти десятилетие увлечение «гривачами» - Янгом, Моррисоном, Тиллманом, и даже Скоттом Миллером, который по темпераменту и тестостероновости порой уделывает их всех.

Детскость и сказочность, выдуманность, песен Донована с оборотной стороны имеют вот это чувство абсолютной роскоши от необязанности быть никем и ничем, не постулировать ничего о себе, а просто быть свободным и быть собой с аристократической уверенностью в каждом шаге. Донован это артист, у которого я не обожаю все песни с одинаковой страстью, но я люблю его и высоко ценю его музыкальное чувство. Важно иметь и такие увлечения. Спокойные и несуетливые.

Да и как не любить автора, сочинившего лучший припев в истории припевов:

Let me not hear

Facts, figures and logic

Fain would I hear

Lore, legends and magic (x4)

Channel photo updated

Новой аватаркой хочу поставить фотографию скульптуры, увиденной в Милане.

Меня раньше никогда особо не волновала скульптура, но в этот раз, год назад в Италии, пробрало. Много было увидено хорошего и даже потрясающего.

И вот один пример - «Писательница», работа Джованни Спертини 1866 года.

Сама скульптура нежная, деликатная, а её расположение в зале Галереи современного искусства просто бешеное.

За спиной «Писательницы» - «Клеопатра» Мозе Бьянки. А по её левую руку - картина с сюжетом, который я не узнаю, и с названием, которое не потрудилась запомнить. Но одна из фигур на картине будто указывает жестом на «Писательницу».

Что-то в ней есть.