«Почему она не сказала? Не заявила в жандармерию? Как она могла не понять, что были и другие жертвы! Конечно же, они были! Она должна была постоять за себя и помочь остальным! Мне не близка такая позиция»
Примерно так говорят некоторые читатели, когда узнают, что случилось с Кассандрой, после того, как она попала в бедлам. Мы поддерживаем тех, кто направляет праведный гнев на злодеев, абьюзеров и насильников, но...
🐀 Мы яростно против обвинения пострадавших.
Обратимся к актуальной статистике. По данным центра «Сёстры» в правоохранительные органы обращаются примерно 12% пострадавших, заявления принимают у каждой пятой(!), и только 3% обратившихся удаётся довести дело до суда. Наказывают при этом от силы 1% преступников.
🐀 И это только сухие цифры. Многим сложно даже представить, с каким потоком обвинений и унижения сталкиваются люди, которым хватает смелости заявить о насилии. Чаще всего ад начинается в самом близком кругу: «не выноси сор из избы», и продолжается даже спустя годы после судебного решения: «из-за тебя уважаемого человека уволили». Подумать только: уволили! Это она пострадала! Она потратила на суды кучу денег, она прошла через весь этот ужас, а его всего лишь уволили. И это она ещё виновата?! Не абсурд ли?
Судите сами, но давайте вернёмся из нашего настоящего в условное начало ХХ века, к Кассандре.
🐀Кассандра – прогрессивная девушка, но и она живёт в контексте своей эпохи. А эпоха такова, что женщины только-только начали выходить из-под власти отцов и мужей, только-только получили некоторую финансовую и гражданскую независимость, а отголоски пуританских нравов всё ещё витают в воздухе. Даже в научных кругах. Злоупотребление властью не считается проблемой, и многие до сих пор считают, что сексуализированное насилие «порочит честь» женщины. Мы показываем эти стереотипы мелкими штрихами, например:
– Э-э-э, видите ли… Мы в первый раз ставим подобный эксперимент в обществе… – Хольм замялся, пытаясь подобрать нужное слово.
– Дамы, – нашёлся Тэч.
– Я не дама! – выпалила Кассандра. – Я исследовательница.
– Мать полагала, что сможет вернуться к учёбе, вскоре после моего рождения. Но ей это не удалось. Отцу была ненавистна даже мысль о том, что у неё может быть какая-то жизнь вне семьи. Страх потери и ряд прогрессирующих зависимостей уничтожили его психику почти так же эффективно, как это делает моя сыворотка.
– Но… но это же прошлый век! – возмутилась Санди. – Как можно не закончить учёбу?! Все хотят образованную жену! Чтобы могла поддержать разговор в свете и всё такое. Грустно, конечно, что для большинства мужчин смысл образования заключается именно в этом, но…
Снова перескочим в нашу реальность: в 2017 году движение «Me too» позволило увидеть: сексуализированное насилие – не проблема конкретных людей, а следствие системных нарушений в обществе. Эта новость изменила мир. Если раньше люди могли обратиться за помощью спустя 5, 10 и даже 20 лет после случившегося (но гораздо чаще не обращались), то теперь это происходит гораздо раньше. Люди быстрее осознают, что с ними случилось что-то недопустимое, меньше скованны стыдом и находят чуть больше поддержки в обществе.
В мире «Теургов» никакого «me too» не случилось и у Кассандры, которая вообще-то попала в бедлам не на ровном месте (подробнее в романе), не было ни времени, ни возможности справится с наложившимся друг на друга травматическим опытом. Молодой человек бросил её, как только узнал, где она находится. Это подкрепило мысль, что с ней что-то не в порядке, а не наоборот. Естественно, теперь она боится сближаться. Особенно с мужчинами. Что о ней подумают, если станет известна вся картина?🐀
Мы могли бы ещё много рассказать о том, как травма влияет на мозг, но считаем, что наша героиня не нуждается в оправданиях. Мы просто хотим донести: возможно, когда люди перестанут обвинять пострадавших за то что они:
🕶 посмели обратиться за помощью;
🤎 не нашли в себе сил обратиться за помощью;
🕶 поздно обратились за помощью;
🤎 не позаботились о ком-то ещё;
🕶 как-то неправильно себя вели и т.д и т.п,
общество станет немного лучше, а справедливости в нём – немного больше.
🐀 Кстати, о справедливости: ещё Кассандре (и нам заодно) предъявляют, что она справилась с травматическим опытом слишком быстро. Но мы не писали, что она справилась. Мы написали следующее:
«Моя боль, мой опыт... это то, что делает меня мной. Если я забуду её, то забуду и часть себя. Ту, которая учится справляться. Это непростое дело, но... кажется, у меня получается».
Героиня приняла решение не стирать воспоминания и не избегать пугающего опыта. Сейчас ей кажется, что она справляется, но это не значит, что процесс завершён (да и может ли он полностью завершиться?)
Когда наша редактор прочитала эту сцену, она предложила показать, как именно герои с этим работают и что им помогает. Мы думаем: это тема для отдельного секс-терапевтического романа, поэтому решили лишь аккуратно намекнуть и остановиться на первом шаге:
– Предлагаю эксперимент. – Алхимик завёл руки за голову. – Я не буду прикасаться к тебе. Но ты полностью свободна в своих исследованиях. Можешь делать со мной всё, что пожелаешь.
– Гипотеза? – Голос Кассандры дрогнул. Щёки залил румянец.
– В таком положении я точно не сделаю ничего, что может тебя напугать, а ты расслабишься и, возможно, получишь удовольствие.
– Требования к экспериментатору? – Моррен опустила взгляд.
– Креативность, – усмехнулся Винсенс. – И стрессоустойчивость.
Санди хихикнула. Ладони уже заползли под футболку алхимика. Дыхание сбилось, мысли разбегались стремительно, и Кассандра попыталась ухватить хотя бы одну:
– Ты честно не будешь меня трогать? Даже если очень захочется?
– Разрешаю зафиксировать мне запястья. Для верности. Если знаешь соответствующее намерение.
Что было дальше? Пусть каждый подумает сам. Мы полагаем, что личное должно оставаться личным и верим, что у этих талантливых естествоиспытателей хватит ума не спешить.
Всех с международным днём ненасилия🖤