Для начала нам нужно послушать рекомендации, посмотреть обзоры, помониторить списки всяческих премий и только потом принять решение, стоит ли заносить книгу в лист ожидания.
Но с романом «Пепельный крест» всё было не так. Он попался нам на глаза, когда мы ждали подругу в «подписных» и уже прошлись мимо всех полок, перебрали все открытки и даже послушали кусок лекции про автофикшн. И тут:
– Брат Антонен, мы сейчас себе яйца отморозим.
– Не пристало монаху произносить такие слова.
– Для монаха главное не слова, а истина… А истина состоит в том, что мы себе яйца отморозим.
Обычно мы не даём книгам много шансов. Первая фраза, первый абзац, максимум – первая страница. Если уже на этом этапе возникает желание редактировать, то лучше не начинать. В случае с «Пепельным крестом» перепалка Робера и Антанена затянула нас настолько, что когда наша подруга, наконец, освободилась, то ждать пришлось уже ей.
В тот вечер книгу мы не купили. Но спустя месяц обнаружили, что продолжаем думать о героях, сравнивать сюжет с «Именем розы» и безмерно хотим узнать, что же дальше...
А дальше была история про средневекового теолога и мистика мейстера Экхарта, рассказанная его учеником. История возвышения, гонений и цензуры. История любви настолько чистой, и мести настолько тотальной и ужасающей, что мы разрывались между желанием перестать читать немедленно и не отрываться от книги ни на миг вплоть до самой последней точки.
Действие разворачивается в Европе XIV века, нравы в которой, судя по всему, не очень-то отличались от наших современных реалий:
Доносы считались во Франции святым делом и вознаграждались индульгенцией.
Кортеж должен был демонстрировать могущество святой инквизиции. Прохожие плевали ему вслед.
Но достоин ли этот мир того, чтобы ему давали сыновей? Чтобы видеть, как они страдают и умирают, чтобы приносить их в жертву чуме, нищете, вражескому клинку.
Автор мастерски нарушает все правила. Вам говорили, что надо показывать, а не рассказывать? Забудьте. Антуан Сенанк именно повествует: длинно, тягуче, и, как Толстой, рассказывает о своих героях с позиции всевидящего, почти божественного ока, а его роман номинируют на Гонкуровскую премию.
Почему это работает?
Во-первых, потому что средневековье. Манера повествования идеально работает на атмосферу. Если старый приор надиктовывает секретарю текст, значит его фокал должен напоминать неспешные рассуждения старца, который решает, какие из воспоминаний войдут в веленевую книгу, а какие стоит предать забвению.
Во-вторых, потому, что слушать интересного рассказчика всегда любопытно. А уж если интересный человек ведёт рассказ о другом, ещё более неординарном, то такое можно слушать вечно. Жаль, у любой хорошей истории есть развязка.
Что ещё здесь важно?
Помимо того, как это сделано, важно и то, как исторические события перекликаются с нашим настоящим. Мейстера Экхарта обвинили в ереси в XIV веке. С тех пор его проповеди, которые, к слову, он читал на немецком, чтобы его могли понимать и простые люди, путешествовали по Европе, передаваясь из рук в руки и из уст в уста. Только в XX веке Экхарта реабилитировали, а его рукописи напечатали. В романе этого нет. Герои не знают, как история распорядится трудами учителя, но всячески защищают их, друг друга и даже свои воспоминания от инквизиции.
Для нас этот роман про надежду. Про то, что какой бы удушающей ни была цензура, неравнодушные люди сумеют сохранить знания, которые дают нам всем ощущение смысла.
Ты знаешь, что дало мне силу одержать победу над бездной? Вера? Нет, Антонен, не вера, а ненависть. Безграничная ненависть к этому человеку, в котором не осталось ничего кроме зла.
Рекомендуем всем, кто уже воспылал чувствами к «Имени розы», интересуется средневековьем и ценит хорошо сделанную стилизацию.
#Amari_is_reading