Teller

Мы поскролили за вас и нашли пару правок, самый желанный айфон, низовые инициативы по борьбе со слопом и красивую эксель-табличку 👀

Сегодня день рождения у нашего редакционного директора — Кати Суриной ❤️

Катя управляет производственной системой из нескольких редакционных контуров: бренд-медиа, мультиязычные проекты, SEO, соцсети, печать.

Мы записали с ней большое интервью о том, что делать, когда редакция растет с 5 до 20 человек, почему автор-универсал хорош на маленьких проектах и не эффективен на больших и как обосновать бюджет клиенту (спойлер: «стало больше работы» — не аргумент).

➡️ Самые яркие цитаты — в карточках. Полный текст — в блоге Teller.

Инфлюенсеры против дипфейков

The Guardian рассказывает историю: блогер Эмили Шуман в увидела свое фото в рекламе сначала телемедицины, а затем — бренда косметики. Все бы ничего, но про обе эти компании она никогда не слышала и никакого согласия не давала. Понятно, из чего складывается такая магия: немного изображений инфлюенсера + ИИ = готовый креатив за маленькие деньги. Незаконно? Пф.

💊 Важный нюанс: Meta* на словах выступает против мошенничества, но на деле возможность создавать новые аккаунты, таргетировать рекламу на узкую группу людей и отсутствие внятных защитных мер создают для него благодатную почву. Авторы статьи ссылаются на расследование Reuters, согласно которому реклама, продвигающая мошеннические схемы или запрещённые товары, составила около 10% выручки платформы в 2024 году.

Разумеется, Шуман не первая, кто с таким столкнулся, но статья ставит интересную проблему. Одно дело, когда лицо Илона Маска появляется в рекламе криптовалюты: по его кошельку это бьет не так больно. Совершенно с другими последствиями дипфейков сталкиваются инфлюенсеры, для которых репутация и образ в цифровом пространстве — основной капитал:

«Хотя финансовые последствия этих схем трудно оценить точно, авторы контента говорят, что дипфейки обесценивают их работу, лишают доверия подписчиков и требуют много времени на борьбу с ними: даже когда один дипфейк пост распознают и удаляют, на его месте появляется другой».

🏓 Кажется, создатели такой рекламы просто прочитали нашу статью о том, что ИИ пока не заменит креаторов, и решили с ней поспорить. Что ж, аргумент засчитан... Или нет?

*компания Meta признана экстремистской на территории РФ

Бенчинг, гостинг и one-night-stand: исследуем лексику и интерфейсы приложений для дейтинга
 
Культуролог Ксения Ройт, используя теоретический материал и личный опыт, разобралась, как дейтинг-приложения создают в отношениях новые формы неопределенности. 

❤️ Над текстом Ксения работала во время лаборатории по социологии эмоций, которую проводили наши друзья из студии документальных практик «Поле». 

В статье много любопытного, но здесь мы выделим одну деталь: специфический словарь, без которого невозможно полноценно пользоваться дейтинг-приложениями. 

Большинство слов описывают не сами отношения, а сбои в них: исчезновение, возвращение, чрезмерное или недостаточное внимание. Другая часть слов учит выражать желания. Короткие маркеры, теги и кнопки вместе помогают сделать выбор среди бесконечного множества потенциальных партнеров. 

➡️ читать в блоге Teller

Слышали об отравленных данных?

Мы привыкли к тому, что алгоритмы следят за нами и почти смирились. Но что, если начать их обманывать? В соцсетях вирусится новый тренд: пользователи предлагают намеренно искажать свои личные данные.

💊 Что такое отравление данных

Отравление данных — вид кибератаки, направленный на подрыв работы моделей машинного обучения путем целенаправленного искажения исходных данных. Изначально речь шла о намеренном искажении корпоративных датасетов. Теперь же об отравленных данных все чаще говорят в контексте защиты приватности пользователей и сопротивления надзорному капитализму.

⚙️ О каких данных идет речь

Цифровые сервисы постоянно собирают о нас данные: что мы смотрим, покупаем, читаем, где бываем и на что реагируем. Эти данные нужны бигтеху для обучения алгоритмов, персонализации рекламы и рекомендаций. Перестать делиться данными практически невозможно — разве что вы готовы жить без такси, доставок и стримингов.

➡️ Как работает отравление данных на бытовом уровне

Смысл в том, чтобы повести алгоритмы по ложному цифровому следу. Среди самых популярных советов:
— указывать фейковые пол, возраст и регион;
— заполнять каждую форму разными данными, скрывая настоящие;
— устанавливать нерелевантные вам приложения, например, мужчинам рекомендуют скачивать трекеры беременности.

Для корректной работы алгоритму нужны качественные данные. Чем больше в них намеренных искажений, тем хуже алгоритм понимает пользователя.

🏓И какой в этом смысл

Пользователь, который следует советам выше, со временем начнет видеть все менее релевантную рекламу. Первый удар на себя примет рекламодатель: для него это означает больше нецелевых показов и менее предсказуемое распределение рекламного бюджета.

Авторы статьи в MIT Technology Review говорят об отравлении данных как о форме сопротивления политике платформ. Возвращая себе контроль над данными, пользователи получают потенциальный рычаг воздействия на бигтех. Недовольные рекламодатели и уставшие от слежки пользователи вполне могут стать союзниками в этой борьбе.

Правда, чтобы это сработало, отравление данных должно стать действительно массовым — усилий отдельно взятых энтузиастов недостаточно. А пока оно не достигнет критической массы, потенциальный финансовый ущерб, скорее всего, придется не на сами платформы, а на бизнесы, которые размещают у них рекламу.

👁️ на картинке: «я надеюсь, наши украденные данные хранятся где-то рядом в одном датацентре»

Я: Мама, мы все тяжело больны, мама, весь мир сошел с ума.

Маркетолог: Чувствуется апелляция к страху… Предложим контур заботы: охрана себя, охрана жилища… что-нибудь еще.

Девелопер: А давай просто переселим его под землю! Я построю защищенный бункер: дорого, модно, эксклюзивно.

Этот воображаемый разговор вполне мог бы состояться в реальности. Здесь он иллюстрирует любопытный тренд: в западных странах, и в последние годы особенно, стремительно растет рынок продуктов и сервисов безопасности. Наибольший всплеск заметен в сегменте недвижимости: в США покупают в среднем по одному подземному бункеру в день и возводят защищенные жилищные комплексы (уже в 2002 году в США таких ЖК насчитывалось более 230 тысяч с совокупным населением 47 млн). 

Объемы мирового сектора безопасности оцениваются примерно в $140–180 млрд, а в течение десяти лет цифры могут вырасти вдвое. Маркетинг подобных пространств обычно строится на их статусности, эксклюзивности и безопасности. Как отмечают авторы книги «Домашняя крепость» Роуланд Аткинсон и Сара Бленди, чем богаче человек, тем вероятнее его дом будет напоминать сверхтехнологичную Бастилию.

➡️ В блоге Teller социальный исследователь Митя Никитин разбирается, как страх стал полноценным товаром и почему, несмотря на устойчивое снижение уровня преступности, мы по-прежнему не чувствуем себя безопасно в городе.

#блог@tellercompany

👀 Нашли исследование, которое говорит, что использование интернет-сленга в коммуникации брендов скорее негативно влияет на их имидж.

Исследователи провели два эксперимента: в первом 120 участников просматривали рекламу повседневных товаров — вроде воды, зубной пасты, шампуней, — и товаров класса люкс — часов, автомобилей, парфюмерии. Для каждого объявления было дано три варианта текстов: в некоторых сленга не было совсем, в других мелькало одно слово, третьи были максимально сленговые. Во второй раз эксперимент повторили с 900 участников.

И вот результаты:

— Айтрекинг показал, что тексты со сленгом действительно привлекали и удерживали внимание.
— Однако, по результатам опроса, товары, которые описывались наиболее сленговым языком, вызвали наименьшее доверие.
— Небольшое количество сленга воспринималось, скорее позитивно, бренд выглядел дружелюбным.
— В случае с люксовыми продуктами сленг не сработал ни на узнаваемость, ни на лояльность.

Мы знали, что можно жить без «кринжа» и «вайба»!