о ширмах, или рефлексия по поводу прочитанной лекции

Вчера закончился курс Юлии Голавской для дизайнеров интерьеров, по-моему это был курс-праздник. На этом курсе я тоже прочитала лекцию про интимное (в широком смысле слова), и благодарна Юлии за эту возможность и опыт.

На последнее картинке в моей презентации была ширма из студии Юлии, эта ширма артистично прикрывает то, что ей нужно прикрывать. Но я забыла сказать, что в этой студии есть еще одна ширма — та, которая превращает кухню в шкаф.

Я вспомнила, что Юлия говорила, что ей больше нравится, когда кухня — отдельно, когда она не совмещается с гостиной. То есть, кухню не хочется постоянно видеть и показывать другим. Кухня относится к сфере интимного для Юлии — подумала я.

В своей лекции я рассказывала о Рембрандте (это был один из примеров). Рембрандт писал грубыми мазками, такая манера письма привлекает внимание к поверхности картины — мы не только видим сюжет, но и материал, картина становится не только визуальным объектом, но и тактильным. Ее можно потрогать (в музее конечно нельзя), можно мысленно потрогать и подумать о руках, о тех руках которые ее сделали. Рембрандт открывал свою кухню зрителям.

Еще Рембрандт открывал ее своим ученикам — он учил их вживаться в персонажей, разыгрывал сюжеты картин по ролям. При этом, у его учеников была возможность уединяться, когда они работали над картинами. В мастерской для этого было что-то вроде ширм.

Кухня мастера относится к сфере интимного для Рембрандта — подумала я. На курсе Юлия показала нам свою кухню — и буквально, как мебель за ширмой в студии, и метафорически, как методы творчества.

—
На фото: кадр из фильма «Тайны ночного дозора» Гринуэя, где кровать художника расположена в центре его мастерской, и выглядит как сцена (про фильм напишу отдельно)

PS: еще я недавно читала (не могу вспомнить источник), что если что-то безусловно позволяет отличить продукцию человека от ИИ, это рефлексия процесса работы, обнажение приема