Бумеритис или фокус на низковисящих фруктах

Поделюсь одним из самых триггерящих меня контрпереносов, с которым я сталкиваюсь, когда работаю с определенным психотипом.

В психологии есть понятие бумеритис - состояние, описанное Кеном Уилбером, при котором человек болезненно сопротивляется иерархии, зрелости и ответственности. Он хочет быть свободным от правил, не признаёт авторитетов, и в итоге застревает в бесконечном отрицании вертикального роста.

Так как он не хочет подчиняться авторитету, внутри него формируется бессознательная стратегия обесценивания дисциплины и труда.
Он ищет быстрые способы доказать себе и другим, что сложный путь - не нужен, что можно сделать "на раз-два" (темщик) и получить тот же результат. Это даёт иллюзию превосходства над системой, которую он боится признать. В глубине - это детская защита от чувства собственной несостоятельности перед родителем, который казался недостижимым по интеллекту, дисциплине и проявлял холодную строгость и давление. Понимая, что конкурировать на этом поле невозможно, он выбирает стратегию быстрых побед и лёгких удовольствий, чтобы сохранить ощущение собственной ценности.

Бумеритис возникает из детского протеста против авторитета родителей и системы, и превращается во взрослой жизни в особую форму инфантильного нигилизма - "я не хочу делать сложно, потому что это навязано кем-то".

В бизнесе проявление этого феномена часто называют фокусом на низковисящих фруктах - когда человек или компания концентрируются на лёгких, быстрых, безопасных задачах, дающих немедленный результат и ощущение продуктивности, но не развивающих ни систему, ни компетенции, ни мышление. Это стратегия избегания глубины под видом эффективности.

У меня всё наоборот.
Моя личная травма - это обратный полюс этого явления. Можно назвать её комплексом высокой ветви - бессознательной установкой искать самые трудные, сложные, системные задачи. Я получаю удовольствие не от лёгкости, а от преодоления, от архитектуры сложных систем, от ощущения, что создаю что-то неочевидное.

Как любая травма, эта особенность породила и силу, и невроз. С одной стороны, я стал универсальным специалистом, способным вникать в сложные области и синтезировать разные подходы. С другой - это закрепило во мне невроз перфекционизма.
Когда я лучше не начну совсем, если это не инновация и не содержит уникальной формы. Но в реальности, по-настоящему уникальных идей и не существует.
Поэтому лёгкость и поверхностность для меня долгое время были лишены удовольствия.

Я не умел по-настоящему наслаждаться простыми системами. Когда можно просто сорвать низковисящий фрукт - я не чувствую вкуса. И поэтому часто беру на себя неподъёмное.

А встречая тех, кто наоборот фокусируется только на низковисящих фруктах, я испытываю внутренний конфликт - проецируя и испытывая дискомфорт от иной полюсной версии своей травмы.

Если смотреть глубже, поведение "бумериста" формируется в детстве. Это ребёнок, который вырос в условиях, где авторитеты воспринимались как угроза свободе. Он усвоил, что "умнее быть тем, кто отвергает и перебирает", а не тем, кто созидает. Его энергия направлена не на построение, а на защиту своего "я" от вторжения структуры.

Поведение "высоковетвевого" человека, наоборот, часто формируется из потребности заслужить признание через сложность. В детстве его сравнением был не родитель, а третий (тот самый сын или дочь маминой подруги), и была высокая требовательность с отсутствие безоговорочного принятия. Тогда он усваивает, что любовь приходит не "за то, что я есть", а "за то, что я сделал сложно, глубоко и правильно". И сложность становится формой любви, а системность - способом выжить.

И то, и другое - защитные механизмы.
Первый защищает от страха сравнения, второй - от страха быть недостаточным.