Кроме того, на решения Кремля сильно влияют развязанные им пропагандистские кампании. Особенность пропаганды в том, что её авторы рано или поздно начинают верить в её правдивость. То есть так долго говорили, что «Украина — недогосударство, ткни — развалится, а клоун убежит», что сами в это поверили. Но Украина не развалилась, «клоун» оказался достойным президентом, и теперь Кремль не знает, как выпутаться из этой войны, сохранив лицо.
Также, когда пропагандистские стереотипы укореняются в общественном сознании, действия властей вынуждены соответствовать этим стереотипам, что лишает власть возможности политического манёвра.
Самое плохое — когда пропагандой занимается первое лицо государства. Независимая аналитика в таком случае становится невозможной: эксперты и советники вынуждены подгонять свои позиции под мнение первого лица и лишь переозвучивать официальную позицию. Коллективные решения в таких условиях невозможны и становятся единоличными, что влияет на их качество. Первое лицо, лишённое экспертной поддержки и имеющее собственные мотивы и интересы, нередко принимает вредные для своей страны решения или даже попадает в нелепые ситуации — как это было с президентом РФ, когда тот публично озвучивал нереальные данные о боевых потерях Украины. Не сомневаюсь, что он лишь переозвучивал сведения, официально представленные ему российскими генералами. Рядом не нашлось опытного советника, который бы объяснил, что среди генералов ещё с советских времён доминирует принцип: «главное — правильно доложить». Это приводит к чрезмерному завышению потерь противника. Так, во время советско-германской войны, согласно докладам из советских войск, общие потери вермахта составили более 80 миллионов человек, что превысило общую численность населения довоенной Германии.
Таким образом, система принятия решений в Кремле — единоличная, без квалифицированной экспертной поддержки и под сильным влиянием желания Путина сохранить власть. Дополнительные риски создают персональные практики принятия решений руководителем.
Озвученный Путиным метод «загрузить на ночь задачу в мозг и проснуться утром с готовым решением» действительно действенен. Я сам пользовался им в работе над диссертациями. Но он подходит только для пассивных объектов. Попытки применять его в политике, где объекты решения активны и обладают собственной волей, как правило приводят к политическим ошибкам и потерям.
Следовательно, существующая система принятия решений в Кремле несёт большие риски непродуманных авантюрных решений. Подытоживая, можно утверждать: в такой системе принятие решения о начале войны, даже с применением ядерного оружия, весьма вероятно. Поэтому риск развязывания РФ войны с Западом действительно высок.
Рассмотрим, где может начаться такая война и какие риски она несёт для нашей страны и мира.

III. БЕЛОРУССКИЙ «БАЛКОН»
Так российские генералы называют нашу страну, потому что с нашей территории можно наносить удары по трём странам НАТО и Украине. Столицы этих стран находятся на опасно малом расстоянии от белорусской границы. Очевидно, что первый удар российских войск будет наноситься с белорусской территории и будет направлен против балтийских стран, которые находятся в географическом отрыве от крупных стран НАТО и могут быть изолированы от них.
К тому же их оккупация позволит вернуть Балтийскому флоту оперативный простор и сделать безопасными морские коммуникации с Калининградской областью, а также обеспечит больше гарантий для экспорта российских углеводородов из портов Ленинградской области.
Основной удар будет наноситься не по Эстонии, восточная граница которой прикрыта крупными озёрами, а по Латвии — чтобы дойти до Риги или до Рижского залива и разрезать Балтику на две части, чтобы лишить силы обороны манёвра и, по крайней мере в Восточной Балтике, — снабжения и подкреплений. Удар будет наноситься из района Полоцка. Одновременно будет нанесён удар из района Гродно в направлении Каунаса и Клайпеды.