Подготовленная революция

Ещё Алексис де Токвиль в книге «Старый порядок и революция» сформулировал тезис, что революция – это не радикальный разрыв с прошлым, а скорее – радикальное продолжение тех общественных процессов, которые уже были подготовлены при Старом порядке.

Если исходить из предположения, что в Германии в 1933/34 гг. всё-таки произошла нацистская революция, то можно показать на нескольких примерах, в чём могла заключаться преемственность между старым и новым режимами.

Уже неоднократно проговаривалось, что Гитлер пришёл к власти в условиях «консервативной революции», которую с 1930 г. осуществляли старые имперские элиты. Канцлеры Брюнинг, Папен и Шлейхер и без всякого Гитлера многое сделали для того, чтобы низвести роль рейхстага до простой декорации, необычайно усилить исполнительную власть президента и ослабить федерализм. Этот курс в целом находил сочувствие у значительной части немецкого общества. Ещё в 1929 г. лидер католической партии Центра (когда-то одной из учредительниц республики), Людвиг Каас публично заявил: «Никогда ещё тоска по великому вождю не находила такого живого и нетерпеливого отклика в немецкой народной душе чем в дни, когда беды Отечества и культуры угнетают наши души». Куда более авторитарными и «правыми» в начале 1930-х гг. стали и немецкие либералы.

Нацистский «Гляйхшальтунг» – то есть упразднение субъектности федеральных земель, являлся радикальным продолжением прежней республиканской политики. Ещё Веймарская Конституция лишила южнонемецкие государства их «особых» военных и налоговых привилегий, которые были предоставлены им бисмарковской Конституцией 1871 г. Ко времени учреждения республики относятся и первые проекты по разделу или как минимум ослаблению Пруссии. В июле 1932 г. имперское правительство Папена свергло прусское земельное правительство и фактически превратило крупнейшую германскую землю в рейхскомиссариат, которым напрямую управляли назначенные (а не избранные) чиновники из федерального центра.

Ещё в начале 1930-х гг. немецкие правительства, борясь с «Великой депрессией», сделали ставку на протекционистскую торговую политику и экономическую автаркию, разрабатывали планы по сельскохозяйственной реколонизации восточных областей Рейха, продвигали благотворительную акцию «Зимняя помощь» для неимущих, а также создали «Добровольную трудовую службу», призванную занять безработных общественными работами. Нацисты лишь переняли арсенал всех этих мер, расширили их и сделали общеобязательными на государственном уровне.

Внешнеполитическая цель пересмотреть версальские границы открыто декларировалась всеми веймарскими республиканскими кабинетами. Ещё в 1922 г. канцлер-центрист Йозеф Вирт рассуждал в приватных беседах, что «с Польшей должно быть покончено», а «русско-немецкая граница должна быть восстановлена по состоянию на 1914 г.». В 1930/31 гг. вся Европа стояла на ушах из-за того, что немцы и австрийцы договорились о создании Таможенного союза, который открыто рассматривался как первая веха на пути к политическому воссоединению. Однако тогда проект был сорван консолидированными действиями Великобритании и Франции.

Кроме того, все веймарские кабинеты последовательно шли к отмене ограничений на вооружения, и в декабре 1932 г. эта цель была достигнута – на Женевской конференции великие державы официально признали право Германии на восстановление её вооружённых сил. В сентябре 1932 г. с подачи генерала Шлейхера был создан Имперский попечительский совет по оздоровлению юношества, который с одной стороны можно воспринимать как предтечу всеобщей воинской повинности, а с другой – как альтернативный вариант всеобщей государственной молодёжной организации, нишу которой в реальности в 1933 г. занял «Гитлерюгенд».

Германия в 1930-х гг. была обречена стать авторитарной корпоративистской националистической правой диктатурой, которая бы проводила реваншистскую внешнюю политику. Однако дизайн и оформление этой диктатуры, а также фигура «фюрера» могли быть самыми разными.