О фашистах-ветеранах

Недавно я уже разбирал трюизм, будто победа Италии в Первой мировой войне была какой-то «увечной», и это способствовало приходу фашистов к власти. По крайней мере, я пытался показать, что это утверждение небесспорно и можно найти достаточное количество аргументов против него.

Сегодня же я хочу коснуться другого трюизма, будто фашисты пришли к власти как ветеранское движение и как выразители интересов этих самых ветеранов. Сами фашисты (и позднее нацисты в Германии) любили так утверждать. Тот же Муссолини в октябре 1922 г. презентовал себя королю Виктору Эммануилу III как выразителя «духа Витторио-Венето» (главной итальянской победы в войне, произошедшей в октябре 1918 г.).

В реальности, конечно, нужно иметь в виду, что в ситуации массовой индустриальной войны при мобилизации значительной части мужского населения ни одна послевоенная политическая сила не может претендовать, будто она «выражает интересы всех ветеранов». Ветераны естественным образом в больших количествах будут представлены во всех политических силах – от ультралевых до ультраправых.

Не стала исключением и Италия. В 1919 г. здесь была создана «Национальная ассоциация комбатантов», в которую входили до 400 тыс. человек. Политическим крылом ассоциации стала «Партия комбатантов», которая на парламентских выборах в ноябре 1919 г. получила 4% (230 тыс. голосов) и провела в парламент 20 своих депутатов. Для сравнения, фашистский «Союз борьбы» тогда набрал меньше 5 тыс. голосов по всей стране и никого никуда не провёл. На местах «комбатанты» активно вступали в союзы с социалистами, которые тогда – в годы «Красного двухлетия» – активно захватывали фабрики и муниципалитеты.

И вот здесь верхушка Итальянской социалистической партии совершила роковую ошибку. Будучи антивоенной и пацифистской, она не смогла перешагнуть через своё пренебрежение к военным и официально заключить с ними союз. Из-за этого огромная масса стихийно левых ветеранских масс так и осталась «бесхозной».

Часть ветеранов в самом деле ушла к фашистам, но в абсолютных цифрах их число не выглядело чем-то решающим. В этой статье, которая некогда была опубликована на отличном, но почившем сайте Warhead, приводятся цифры, правда почему-то без указания источника, что в 1921 г. чернорубашечников было 150 тыс., а ветеранов среди них около 85 тыс. Получается, что в тот момент ветеранов из «Национальной ассоциации комбатантов» было как минимум в пять раз больше, чем ветеранов-фашистов.

А ведь были ещё ветеранские структуры выходцев из элитных подразделений ардити. Их тоже зачастую поголовно представляют фашистами, что совершенно не так. Ардити были разными. Были фашистские, а были и «народные» ардити, которые вместе с социалистами, коммунистами и анархистами под красными флагами, наоборот, били фашистов.

Ещё одним немаловажным фактором, когда мы говорим об ультраправом насилии, было активное участие молодёжи и студентов, которые «не успели на войну», но зато успели пропитаться национал-милитаристским угаром и беспределили дома после войны, надеясь компенсировать тот опыт, которого они «недополучили». Это справедливо и по отношению к фашистам, и, например, по отношению к немецким фрайкорам (Эрнст фон Заломон был 16-летним прусским кадетом, когда в конце 1918 г. начались его фрайкоровские приключения).

В конце концов, фашисты победили благодаря своему наглухо отбитому отмороженному напору и договорняку со старыми элитами. Тем не менее с ветеранами нужно было что-то делать и… их купили. «Национальную ассоциацию комбатантов» реорганизовали и превратили в щедро финансируемый пенсионный фонд, деньгами которого поставили распоряжаться прежнюю верхушку ассоциации, с кем удалось сговориться.

Таким образом, цитируя вышескинутую статью: «Сотни тысяч ветеранов были побеждены десятками тысяч ветеранов, которыми просто грамотно распорядились».