Ровно сто лет назад – 30 октября 1922 г. – в Рим на аудиенцию к королю Виктору Эммануилу III прибыл дуче Национальной фашистской партии Бенито Муссолини. За два дня до того монарх отказался вводить военное положение, несмотря на приближение к столице колонн фашистских чернорубашечников, и вместо этого предложил Муссолини самому стать новым премьером.

Обстоятельства развития итальянского фашизма и прихода Муссолини к власти, как мне кажется, известны русскоязычному читателю куда меньше, чем аналогичные события, связанные с Гитлером и нацистами, так что я проведу краткий ликбез.

«Союз борьбы» был создан Муссолини – бывшим радикальным социалистом – в марте 1919 г. Политическая программа Союза представляла собой смесь из левых и правых пунктов. Левым Муссолини обещал республику (знаменитые фасции – прежде всего, республиканский антимонархический символ), отмену дворянских привилегий, аграрное перераспределение, конфискацию церковного имущества, социализацию экономики и создание производственных Советов. Правым – «Великую Италию» с Фиуме и Далмацией. В общем, ранние фашисты – это итальянские имперцы за либертарную Советскую республику.

В ноябре 1919 г. в Италии состоялись парламентские выборы, которые показали, что избиратель (право голоса было у всех грамотных мужчин с 21 года и всех неграмотных мужчин с 30 лет) не оценил такой постмодерн. Из 5,6 млн. избирателей за фашистов проголосовали несколько тысяч человек. Зато полный триумф праздновали социалисты (32%) и христианские демократы (21%). Правящая Либеральная партия оказалась на третьем месте с 16%.

В качестве издёвки социалисты даже пронесли мимо дома бывшего соратника гроб с именем Муссолини, чтобы зафиксировать полный крах его политической карьеры. Сам Муссолини также болезненно воспринял свой провал и подумывал над эмиграцией, чтобы отныне посвятить себя карьере писателя-фантаста.

Тем временем в Италии с конца 1918 по конец 1920 гг. бушевало «Красное двухлетие». Социалисты и анархисты захватывали заводы и муниципалитеты, крестьяне занимались «чёрным переделом» земли. По всей стране как грибы после дождя возникали Советы.

Однако «Красное двухлетие» так и не вылилось в Итальянскую революцию. Несмотря на отдельные кровавые инциденты, классовая борьба в эти два года скорее напоминала карнавал, чем революцию, которую мы себе представляем по отечественному опыту. Итальянские социалисты скорее надували щёки и трепались о революции, чем реально имели духу пойти ва-банк и возглавить её.

В конце концов, момент был просран, и с осени 1920 г. началось уже «Чёрное двухлетие». Перепуганные помещики, промышленники и чиновники (которых «красные» именно что «пугали», а не «стреляли») обратили внимание на неприкаянного Муссолини, который в тот момент фактически шабашил на куда более субъектного Габриэле д'Аннунцио. Правда, сам д’Аннунцио совершал художества в Фиуме, а Муссолини был тут – в Италии. В «Союз борьбы» потянулись люди – в основном ветераны и студенты, не успевшие на войну, из «среднего класса» – и деньги. Муссолини увидел свой шанс, и если ещё в 1919 г. его разногласия с «красными» касались в основном только темпов и радикальности «советизации», то с конца 1920 г. фашисты стали авангардом «десоветизации».

Фашистский террор демонстративно был максимально непропорциональным и жестоким. «Буржуазная жакерия», как её тогда называли, проходила при полном попустительстве местных и государственных властей. Зачастую помещики сами нанимали фашистские ОПГ, чтобы разобраться с непокорными крестьянами.

Все «красные» попытки организовать вооружённое сопротивление оказывались хаотичными и нескоординированными. Это, пожалуй, служит главным доказательством, что угроза повторения Русской революции в Италии изначально была преувеличена. «Большевизм» фактически свели на нет сами итальянские социалисты, и никакой «заслуги» фашистских террористов в этом нет.

«Фашистский леопард» – как писал Муссолини – «мог делать что угодно с вялым скотом социалистических масс».

Но вскоре дуче фашистов оказался перед новым вызовом со стороны собственных соратников.

Продолжение следует