Раз уж простого перечисления убеждений субъекта недостаточно для описания его психической организации, нащупаем то, чего таки достаточно.

Тем более, что подходящее слово уже много недель катается по этим заметкам.

И это слово — «репрезентация».

До сих пор оно использовалось в довольно специальном контексте. Например, речь шла о том, что у Мэри после выхода из комнаты появляется новое интроспективное представление (сиречь — репрезентация) переживания красного. До этого речь шла всё же о том, каким образом феноменальное состояние может быть представлено субъекту.

Но репрезентация совершенно не обязана быть интроспективной, и совершенно не обязана принимать форму, которую субъект способен выразить предложением.

Представьте, человек идёт по знакомой комнате в темноте и обходит стол. Он не обязан в этот момент думать в стиле «В полутора метрах справа от меня располагается прямоугольный предмет мебели». Тем не менее положение предметов каким-то образом учитывается системой, управляющей его движением.

Другой пример — водитель замечает, что автомобиль впереди начал вести себя странно, и ещё до появления какой-то оформленной или даже законченной мысли снимает ногу с педали газа.

Ещё беседа может быть хорошим примером. Вдумайтесь, что когда мы что-то говорим, то наши формулировки, слова, конкретные выражения — являются для нас, в общем, сюрпризом. Или легко представить как мы по едва заметному изменению интонации собеседника начинаем вести разговор осторожнее, хотя можем быть вообще неспособны сказать, что именно такого услышали.

Во всех этих случаях было бы крайне контринтуитивно утверждать, что субъект сформировал ясное убеждение с артикулируемым пропозициональным содержанием.

Цитируя Деннета: «Пропозициональная точность — ложная цель» («Виды психики», 1996).

Но было бы столь же странно утверждать, что психика субъекта вообще никак не репрезентирует происходящее.

Отсюда видится необходимость сконструировать рабочее — и достаточно слабое — понимание репрезентации. Некоторое внутреннее состояние или структура функционирует так, что благодаря ей система различает некоторый объект, свойство, отношение или ситуацию и может строить дальнейшую деятельность с учётом этого различения.

Никаких обязательств относительно окончательной философской теории репрезентации здесь пока нет.

Важно другое.

Огромная часть того, как мир в целом представлен человеку, может не быть оформлена в виде предложений, о которых человек думает. Но мир каким-то образом человеку представлен.