Софья Эрнст

Хорошее слово. Полезное.

В общем, про Ваню Дмитриенко. Я очарована. Абсолютно. Готова возглавить фан-клуб.

Сейчас будет три акта моей любви к нему.

Акт первый – Лужники

Команда Вани невероятно хорошо чувствует артиста. Шоу не перегружено: никаких бесконечных переодеваний и стадионных подтанцовок. Артистки балета – были. Камелот – был. А ощущения поп-фест-ярмарки тщеславия не было.

Все, конечно, выдержано в обещанной рыцарской эстетике. Но сам Ваня будто немного отстроен от декораций: одинокая фигура на «языке» замка – и 70 тысяч (!!!) человек, которые поют с ним в унисон. Каждую песню.

Рыцарство в шоу в итоге раскрывается не через латы, кольчуги и столицу короля Артура. А через одинокого героя, который выходит вперед и ведет за собой людей. Через лирику, обращение к даме, служение чему-то чуть большему, чем ты сам. Внешняя форма не съедает смысл.

Есть классический концертный прием: отвести микрофон и дать залу спеть за артиста. Здесь он почему-то считывается иначе – будто Ваня на несколько секунд уступает зрителю собственную сцену.

Совсем юный исполнитель, а такой зал держит. По-настоящему держит. Даже несмотря на съемку с телефонов 😉

Акт второй – рыцарство, героизм и бесстрашие

Рыцарь же должен быть смелым? Храбрым? Сильным?

Трогательный маленький рыцарь Ваня Дмитриенко храбр прежде всего в своей искренности.

Не боится читать свои стихи десяткам тысяч людей. Говорить о страхах, трудностях, пройденном пути. Не возвышается при этом ни над публикой, ни над оппонентами – существующими или вымышленными. Не боится собственной чувствительности.

И вот еще какой момент я поймала: мальчик Ваня стоит один на этом «языке». Но не перед толпой в 70 тысяч человек – вместе с ней. И куда-то всех ведет.

Одинокий рыцарь чистоты и света.

Я пристально смотрела в зал: бабушки с внуками, подростки, мои ровесники. И, конечно, бесконечное количество влюбленных глаз всех возрастов. Он говорит со всеми о чем-то очень нужном, понятном и простом, но немножко забытом. Без менторства. Просто как чувствует.

Я понимаю, что за этим наверняка стоит и сценический образ, и невероятная работа продюсерской команды. И я сама (прости Господи!) из шоу-бизнеса, немного понимаю, как это устроено.

Но чары от этого почему-то не рассеиваются.

И отдельно скажу (похвастаюсь!), что удалось пообщаться с Ваней лично. Клянусь, он такой же как на сцене. Я даже в растерянности немного. Цинизм внутренний шепчет: образ. А при знакомстве как-будто просто продолжили уже сложившийся диалог. Не было ощущения необходимости преодолеть какую-то первую дистанцию. Поймала себя на мысли: со всеми было бы так легко.

Акт третий – Егор Крид

Обсуждали с детьми нашу дальнейшую культурную программу. Я предложила еще сходить на Егора Крида.

Они отказались. Сказали как отрезали: не крутой, неблагодарный. Рассказали историю про хлеб с солью и аллергию на глютен.

Аллергии Егора я сочувствую. И все же – детей не обманешь. За Камелотом и идеями Круглого стола они пошли не к Криду.

Наверное, потому что для внутренней трансформации из Пусси боя в рыцаря недостаточно построить Камелот в Лужниках. Нужно что-то еще. Что-то обманчиво простое и ускользающее.

А я это все к чему?

Сколько ни беги – все повторится вновь.

Там, где умирает ненависть, рождается любовь!

Подписчики присылают

Все уже видели, как Шаман aka Ярослав Дронов сжег свои кожаные штаны. Еще и в русской печи.

Покринжевали, посмеялись, даже углеродный след посчитали. А у меня невольно родилась аналогия с Иванушкой, который сжег шкурку Царевны-лягушки.

Шкурки в волшебных сказках, как известно, по-пусту не жгут.

По Проппу, подобные действия запускают процесс внутренних трансформаций героев, становятся началом геройского путешествия и испытаний. Результат — завершенная инициация, переход в новый статус. Мудреца, царевича, наконец — взрослого мужчины.

Антрополог Клод Леви-Стросс обнаружил бы в акте сожжения общемировой мифологический мотив «звериной невесты». Наша Царевна-лягушка или тот же Шрек — как раз про этот сюжет. Герой берет в жены существо из иного мира, которое обращается в человека, скинув звериную кожу. Герой пугается (еще бы!), кожу-шкуру сжигает и теряет любимую. Дальше по классике — путешествие и трансформации, в наказание за недоверие и нарушение запретов. Интересно, что шкура в таких мифах символизирует связь с нечеловеческим миром и ее уничтожение нарушает равновесие между мирами. Так нельзя!

По Юнгу же акт такого сжигания совсем беда-беда. Звери в мифах для него были проявлением бессознательного и дикого в человеческой психике.
Поэтому превращение в человека — это не смена одежды, а длительный внутренний процесс. Если уничтожить «животную» часть слишком рано, развитие оказывается насильственно прервано, начинается разложение личности.

Еще одна причина, по которой жечь шкурки нужно осторожно — лягушачья шкура символизирует временную, «иную» природу Василисы. Сжигая ее, Иван принимает только прекрасный человеческий облик, но отвергает путь и тайну, частью которых она является.

В общем, чтобы не вкладывал Ярослав в этот акт сожжения своих кожаных штанов — впереди опасный путь. Главное уследить за сюжетом.

Даже не знаю, серьезно я или нет.

Запрещенный источник

Разумеется, вдохновленная Кончаловским, я пошла в Tiger Lily по соседству — выпить бланша. И насладиться семейной идиллией, уже своей собственной. Претворяю искусство в жизнь!

Ну и вашему вниманию! Идиллическая семейная сцена, идеальная картина мира. К этому хочется стремиться, этому хочется подражать!

В том же Русском музее проходит выставка Петра Кончаловского.

Здесь из нового для себя внезапно открыла яблоко!

Свисает так, будто сейчас упадет с треском, прямо смотрящему в лоб. И я даже угадываю сорт, вкус и аромат. А вы?

Великие — это не только дар великой судьбы и великого таланта, красоты, но и великие испытания.

И великие проходят их с высоко поднятой головой, оставляя после себя долгую память, вдохновение, наследие.

Много вспоминала этих женщин в своей жизни, бродя по музейным залам.

Это точно мои любимые бабули — тут вне конкуренции. А еще Ульяна Лопаткина, Галина Волчек, Елена Образцова, Алиса Фрейндлих, мои наставницы Анна Николаевна Петрова и Алла Михайловна Сигалова... Будущим кураторам на заметку!

Очень люблю следить за кураторской мыслью, здесь я пряма гик — из тех, кто в музеях-галереях читает все сопроводительные материалы и стенды. Есть вечные темы и произведения, по ним все писали сочинения, обсуждали на кухнях и в процессе светских вращений. Казалось бы, что нового в них можно найти? Не банального сказать? Все видели, все читали, все восхищались, да и забыли бы уже. И вот куратор — в случае «Великой» это Алла Манилова — должен найти новую оптику, ракурс с которого привычные оттенки заиграют по-новому.

«Великая. Образ женщины в русском искусстве» включает в себя не только парадные портреты. В экспозиции костюмы, драгоценности, предметы быта — габитус великих женщин открывается с панорамным видом.

Очень воодушевляющая тема. И разнообразие женских образов — очень актуальная тема. Большой потенциал для драматургии. Меня по роду службы от драмы не оттащишь :))

Команда Русского музея свое дело сделала — вдохновила и дала зерно новым идеям и размышлениям. Очень рекомендую!