Репортаж из Петербурга начнем с новостей Русского музея. Там идёт выставка «Великая». В превью — идеальное обращение, соответствует моим новым княжеским альтер-эго. Мужчины, пожалуйста, берите на заметку!
В редакцию Исток ДК поступают благодарности. Я, конечно же, от жары спряталась в Петербурге. Но приятно знать, что и дома есть где укрыться в прохладе!
С заботой о вас, дорогие гости.
В Петербург уехала, чтобы прекратить уже пробовать меню Истока. Но в северной столице свои напасти! И еще больше меню на пробу.
Софья Павловна Эрнст и ее гилти плэжэ в буфете Исток. Скумбрия и порнобутер с килькой ушли быстрее, чем админ вспомнил, что у него есть телефон. Пора уже открывать кустарную гастрорубрику «Пош всё-таки ест».
Софья ЭрнстКак-то с вами уже говорили о том, что культурные коды добавляют часто противоположные смыслы почти идентичным по форме знакам и образам. Русалки, панельки, хип-хоп, черный ворон и бесконечное количество других элементов культуры — в России, Бельгии и Америке…
Стэтхем и волки вспомнились мне из-за обманчивой схожести рыцарей и богатырей. Дано: часто одинокий странник, в латах или кольчуге, с щитом или на мече. Защитник, искатель, воин.
Похожи до дрожи, но суть совершенно разная! И кажется, отражает какие-то важные смысловые особенности наших культур.
Рыцарь служит феодалу, а богатырь — народу, своей земле. Оба борются за справедливость, но для рыцаря ее формулирует феодал, а для богатыря — какие-то высшие законы, внутренний инстинкт защиты и справедливости.
Мотивы рыцаря — личная слава, защита чести и достоинства (своей или правителя), благоволение дамы или сюзерена. Богатырь же восстает против несправедливости, защищает вечное доброе, слава для него — следствие, а не цель подвигов. Для богатыря авторитет — Бог, народ, матушка-земля. вера. Рыцарь побеждает добившись любви, доказав личную доблесть. Богатырь — устранив угрозы, защитив слабых.
Логично, что в современном контексте (да и в историческом), рыцарь — символ личной миссии, поиска себя, соответствия собственному моральному кодексу. Богатырь же про другое — он про общественный долг, корни, защиту своей культуры, предков, потомков, земли.
В нашей эгоцентричной культуре все, конечно, хотят быть рыцарями. А внутренний общественный запрос, на самом деле, жаждет богатырей!
Как-то с вами уже говорили о том, что культурные коды добавляют часто противоположные смыслы почти идентичным по форме знакам и образам.
Русалки, панельки, хип-хоп, черный ворон и бесконечное количество других элементов культуры — в России, Бельгии и Америке будут вызывать абсолютно разные ассоциации. Даже внутри одной страны.
Например, волк. В нашей крестьянской культуре волк — пограничное животное, кочует между освоенным миром человека и диким лесным. Символ голода, опасности, одиночества, иногда подлости и затаенной злобы. Отсюда все эти выражения: «волком смотреть», «хоть волком вой», «волчьи законы» и тд.
И в тоже время, на Русском Севере волки вызывали уважение — вероятно из-за постоянного соседства с ними. Там волк ассоциировался с затаенной силой леса, с ним считались и признавали его право на территорию. На Алтае, в Башкирии и Якутии же волк и вовсе — символ свободы, силы, воинской доблести, защиты своих, жизни в стае (семье).
Или вот, Джейсон Стэтхем. Для Голливуда он — символ маскулинной мощи. Для нас — одна ошибка и ты ошибся. И работа — не волк, работа — это ворк, а волк — это ходить. Такие дела.
