На прошлой неделе я спросил у Филиппа Гузенюка (один из лучших коучей в стране):
«В чем разница между индивидуальным коучингом и психотерапией?»
Филипп затруднился ответить и пояснил, что в их Институте коучинга обучение проходит три года и по уровню глубины этот коучинг сравним с психотерапией.
В чем же тогда польза от многочисленных полугодовых курсов обучения коучингу по стандартам ICF?
Я определяю такой коучинг следующим образом:
Это урезанная психология, стандартизированная для безопасного и быстрого применения.
Безопасность заключается в том, что коучинг, в отличии от психотерапии, не работает с травмами, а берет из прошлого только позитивный опыт, который может помочь в достижении будущей цели.
В психологии, кстати, есть раздел такой: «позитивная психология». Ну чем не коучинг?
Долгое время я отстаивал важность чистоты понимания коучинга, когда коуч только следует за клиентом и отражает его. Однако, со временем я понял, что чистый коучинг — это не очень эффективно. Вот, почему:
🟠Если надо всерьез разбираться «с головой» клиента, то полезнее психотерапия.
🟠Если надо найти кратчайший путь до цели, то менторинг и экспертиза со стороны коуча, поданные в коучинговом формате, прекрасно дополняют личный опыт и интуицию клиента.
Поэтому теперь я редко провожу классические коучинговые сессии. Я корректно дополняю индивидуальные сессии моим опытом, знаниями и даже ощущениями. Об этом меня просят клиенты, и им это приносит пользу. Зачем отказывать?
В таком случае стоит обсуждать не коучинг, а коучинговые методы, которые необходимы:
🟠при менторинге
🟠при консалтинге
🟠при трекинге
🟠при фасилитации
🟠при обычной управленческой деятельности.
Этим коучинговым методам прекрасно учат по стандартам ICF. Если хотите узнать про лучший учебный курс, спросите меня 😉