Никита Серов: почему через 30 лет фундаментальные знания станут сверхценностью

Часть II

Почему индустрия выигрывает у грантов

Работать с индустрией сейчас менее рискованно, чем подавать заявки на гранты. Для больших грантов я слишком маленький, а клясться, что сделаешь конкретные научные показатели, невозможно. В науке сложно клясться. 

Индустрия просит конкретные технические вещи — ты их делаешь, получаешь деньги, закрываешь базовые потребности. Дальше можешь спокойно заниматься исследованием и не надумывать прорывов там, где их пока нет, публиковать только то, что считаешь действительно достойным. Зажатие науки в «железобетонные» индикаторы, лишь увеличивает количество статей, но КПД по полезным технологиям и открытиям не меняется.

Между вузом и компанией стоит стена бюрократии. Подписание договора — месяцы.  Пока все согласуют — либо пропадает интерес, либо находится другая работа. При этом бюрократия в вузе и в компании разные, а переводчика нет. Не хватает промежуточного звена, которое взяло бы на себя эту функцию.

Внутри компаний тоже есть проблема. Внедрение технологий часто поручают тем, кого они должны заместить — и они спускают процесс на тормозах. Зачем рисковать своей зарплатой? Наверху горят идеей, а внизу ничего не происходит. Чтобы что-то изменить, нужно заселять новый штат. На старый штат новые правила не натянуть.

Пример «Татнефти», «Газпром Нефти», «Сбера» и «Норникеля» показывает, что компании могут осмысленно налаживать диалог с наукой. Если государство обеспечит компаниям возможность долгосрочного планирования, на диалог пойдет больше компаний, что приведет к развитию собственных ниш и интеллектуальной собственности, в противовес «догоняющим» трендам без шанса на лидерство.

Какого героя не хватает кино

В кино о будущем мне важнее мысль, а не графика. Люблю, когда снимают научно достоверные фильмы, где зритель следит за историей и узнает, как устроен мир. «Марсианин», «Интерстеллар», аниме «Доктор Стоун» — хорошие примеры. Через доступный формат человеку преподносят то, что в школе не легло.

Образ героя должен быть очеловечен. Проблема многих фильмов: персонаж кажется рожденным талантливым, недостижимым. Кино про Гагарина рисует вылощенный образ человека, который с детства грезил космосом. А он учился посредственно, был приколистом. У подростков мысль: «Я не родился героем, можно не дергаться». Нам не хватает фильмов про взросление до геройства.

Интереснее — фильм без главного героя. Показать, как «винтики» системы делают что-то большое. Механик что-то подкручивает, идет пить кофе, не видит эффекта, но его действие замкнет цепь. У многих есть ощущение незначительности жизни, это разрушительно. Если через кино подсветить, как их работа встраивается в большое дело, они пересмотрят ценность работы. Общество не из одних ученых, люди должны видеть эффект.

Представьте фильм, где команда идет к большой цели — запустить «Буран». Сюжет вращается вокруг жизни, общения. В конце — момент старта и резкий обрыв. Зритель остается с ощущением: люди ждали наслаждения, а получили пустоту, не умея получать удовольствие. Это ловушка достигаторства, как у Бобби Фишера, ставшего гроссмейстером и возненавидевшего шахматы. Такие фильмы нужны сегодня не меньше, чем научная фантастика.

Как неформальность запускает реальные проекты

Официальный формат встреч науки и бизнеса убивает диалог — в костюмчиках, ничего не решают. Чтобы обсуждать проекты, нужны неформальные активности. В «Мафию» поиграть: она заставляет разговаривать на равных. Когда директор называет твою идею полной чепухой — это другой формат, для которого нужна смелость.

У меня был случай на защите проектов перед директором «Татнефти». Жара 40 ℃: все в костюмах, а я пришел в бриджах и кроссовках. Мой доклад запомнили больше всего, задавали кучу вопросов, позже открылись проекты. Иногда излишний формализм душит диалог.

Если наука и бизнес хотят находить общий язык, нужно забыть про «костюмчик» и поговорить. Так, легкие форматы станут двигателем инноваций.

🔹Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»