Никита Серов: «Будущее за архитекторами новых технологий». Почему через 30 лет фундаментальные знания станут сверхценностью

Часть I

Что будут ценить через треть века, когда технологии станут предельно доступными, а их внутреннее устройство скроется за удобными интерфейсами? Как изменится наука, если индустрия начнет вытеснять государственные гранты, а кино перестанет штамповать вылощенных героев и заговорит со зрителем о ценности обычной работы? Об этом в интервью совместному проекту ЦСП «Платформа» и НМГ Никита Серов, директор Центра искусственного интеллекта в химии и руководитель лаборатории «Генеративный дизайн молекулярных машин» ИТМО.

Что останется, когда инструменты станут слишком удобными

Через 30 лет людей, понимающих, как на самом деле устроены окружающие нас технологии, почти не останется. Инструменты, схемы, компьютеры — мы знаем, из чего собирать и как. Но как это работает — знает все меньше людей. Интерфейсы упрощаются настолько, что необходимость разбираться в деталях отпадает. Раньше пользователи компьютеров понимали их устройство: перфокарты требовали осознанных действий. Сегодня ты можешь мыслить широко, а детали додумают за тебя. Проблема в том, что додумывать скоро будет некому.

Глубокие специализированные знания исчезают безвозвратно. Советские учебники не оцифрованы, старые сканы в плохом качестве никто не использует для обучения искусственного интеллекта. А значит, ИИ тоже не будет знать эти области. Останется лишь то, что можно собрать по готовым схемам.

Главной ценностью станет не навык пользователя, а понимание математического аппарата, спроецированного на реальный мир. Такие люди будут архитекторами новых технологий. Остальные — пользователями, даже не подозревающими, что внутри черного ящика. Отдельных научных областей, возможно, не останется вовсе. Когда математика идеально интегрирована в химию, остаются только математические проблемы. Судя по всему, мы можем вернуться к доминированию математики, снабженной практическими проблемами, которых не хватало предкам.

Почему научные журналы превратились в выставку картинок

Я бы запретил «сверхкрасивый» дизайн в научных статьях. Сделал бы их более сухими. Сейчас статьи уровня Nature или Science (одни из самых авторитетных, престижных и рецензируемых в мире журналов в области физики, химии, прикладных исследований, инженерных наук etc — прим. ред.) ощутимый процент людей любят не за содержание, а за то, что они красивые и «доступные». Это абсолютно иррационально. 

За красивой оболочкой нередко скрываются отсутствие реальной научной новизны и пользы, методологические проблемы и проблемы воспроизводимости. Главная метрика журналов — как часто их читают и цитируют; качество работ в этой величине не присутствует, потому происходит максимизация кликов и просмотров.

Погоня за визуалом приводит к тому, что многие статьи не несут научной ценности. Плюс, система рецензирования страдает от влияния случайности и авторитетов. Если ты — авторитетный профессор, твою работу с более высокой вероятностью посмотрят лишь по диагонали. Лайнус Полинг — яркий пример: при всех его Нобелевских премиях он пропагандировал мегадозинг витамина C — странная идея, которая по сей день остается в сознании людей. Одержимость бывает и в науке, но в нашей сфере она приводит к очень плохим последствиям.

Еще одна проблема — скорость. Публикация в Nature занимает буквально годы. Даже рядовая работа выходит минимум месяцев шесть, и не все это время занимает интенсивное рецензирование. Сколько таких статей я успею за жизнь? От силы десятки, и это очень оптимистично, а идей может быть гораздо больше.

Мой бывший научный руководитель с командой энтузиастов разрабатывает платформу для автоматического ранжирования статей, Iridium — антагонист классическим журналам. Оценивать будут языковые модели, но хотя бы всех одинаково и непредвзято, в воспроизводимой манере, в отличие от некоторых рецензентов, которые не понимают ни химию, ни ИИ. Это не панацея, но первичный скрининг и базовые проверки заменит.

🔹Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»