Образ будущего — это технология, а не фантазия. Как заставить нарратив работать

Часть I

Почему одни картины завтрашнего дня становятся заразительными, а другие вызывают отторжение? Как собрать образ будущего, который не просто пугает или развлекает, а управляет поведением миллионов уже сегодня? Об этом в интервью «Платформе» размышляет Мария Невретдинова — нарративный технолог продюсерского бюро Showtime Network, основатель независимого проекта «Графоман[ка]».

Литература о будущем: догоняющая или ведущая?

Книгоиздание держится в арьергарде трендов. То, что издается большими тиражами, почти всегда вторично. К моменту, когда книга доходит до читателя, тренды, которые в ней отражены, уже прошли пик актуальности. Более того, опытный редактор отбирает книгу в свой портфель, только после того как убедится сам и докажет руководству, что затронутые в ней темы, выбранная автором эстетика и пр. уже достаточно любимы в обществе.

Это своего рода гарант того, что книгу раскупят. То есть в основном книга отражает тренд, когда он находится не на гребне волны, а уже составляет ее основную массу — самая широкая часть аудитории уже заряжена интересом к сеттингу, к типажам персонажей, ей не нужно «продавать» концепцию. Тренд давно перезрел.

Осмотрительный книгоиздатель движется вслед за массовой культурой. Благодаря этому книжные магазины для читателя становятся понятным и комфортным пространством, книги можно легко разделить не просто по жанрам, но и выделить в них поджанры и даже отдельные теги. Если бы книгоиздание гналось за сырыми, неокрепшими трендами, выбор книг превратился бы для читателя в прогулку по минному полю. Это плохо сказалось бы на рынке.

Поэтому большинство авторов производит вторичный контент. Они берут знакомые жанровые рамки — постапокалипсис, киберпанк, победившую технократическую машину — вкладывают туда какую-то свою историю и наделяют все это признаками трендов, наиболее распространенных в обществе в последние годы. Путь наименьшего сопротивления приносит плюс-минус гарантированные результаты.

Гораздо сложнее писать на пике тренда и при этом хорошо продаваться, как это делает, к примеру, Пелевин. Он перерабатывает текущую картинку прямо сейчас, иронизирует над ней, предвосхищает тенденции. Наверное, это и есть искусство. Таких авторов единицы.

Читатель любит знакомые сюжеты и сеттинг. Ощущение легкой ностальгии работает на читательскую преданность. Однако когда мы говорим о старом и знакомом, мы не подразумеваем старомодные нарративы. Они у массового читателя вызывают отторжение.

Например, старая советская фантастика может дать нам очень рабочую аутентичную эстетику, но не смысловое ядро. Если взять концепт, который отвечал запросам человека двадцать-тридцать лет назад, и переложить его на сегодня — получится болезненное, оставляющее неприятный осадок чтиво. В сюжетопостроении актуальность важнее ностальгии.

Как собирается картина будущего для социума: ядро, периферия и социальный клей

С точки зрения нарративных технологий, сборка образа будущего — это то же самое, что и создание внутреннего пространства любой истории. Сначала формируется доминирующий нарратив. В центр помещаются элементы с наибольшим эмоциональным зарядом — то, что сильнее всего цепляет и торкает, что подкреплено визуально. На периферию вытесняется все, что не укладывается в стройную логику и вуалирует основные сюжетные ходы: бытовые несоответствия, этические тупики.

Чтобы эти элементы не рассыпались, нужен «социальный клей» — либо большая общая цель, либо разделяемый всеми страх. После того, как все элементы собраны, выстраивается четкая иерархия и правильная последовательность подачи. Причины и следствия, мотивации и реакции.

Сегодня в центре мировой повестки — безопасность, суверенитет, физическая устойчивость. Идея о том, что мы устранили глобальную несправедливость по отношению к нам. Именно это дает мощный эмоциональный выброс, который сделает нарратив заразительным сегодня. Мировой кинематограф успешно пользуется этим триггером на протяжении уже многих лет.

🔹Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»