Часть I
Когда говорят о корпоративных инновациях, обычно обсуждают бюджеты, патенты и продукты. Реже — то, как сама организация устроена изнутри: кто с кем взаимодействует, по какой логике выстраиваются связи между бизнесом, наукой и производством и где в этой системе возникают разрывы. Между тем именно организационная модель определяет, работает ли R&D-центр как реальный инструмент или остается витриной.
На базе недавно открытой палладиевой лаборатории «Норникеля» прошел экспертный клуб, в котором участвовали представители крупного бизнеса, университетов и институтов развития. Разбираем, какая модель там описывалась и что она говорит об устройстве корпоративного R&D в целом.
Три уровня системы
Участники дискуссии в разных формулировках описывали одну и ту же трехуровневую конструкцию: государство — бизнес — университеты. Каждый уровень имеет свою логику, свои интересы и свою инфраструктуру. Проблема не в том, что уровни существуют отдельно, — они всегда существовали таким образом, проблема кроется в том, что между ними нет достаточно плотных и постоянных связей.
«Есть огромная институция, государство активно вовлечено, деньги выделяются. Просто университетам и компаниям надо научиться быстро договариваться, быстро прототипировать проекты и интегрироваться в нацпроекты, чтобы компаниям обеспечивать финансовое плечо для ускоренных инноваций», — говорит вице-президент по технологическим партнерствам «Сколтеха» Шамхал Джабраилов.
Но одних намерений недостаточно. Нужна специализированная инфраструктура на каждом уровне.
«У корпораций должна появиться специальная инфраструктура для работы с университетами. Должны появиться специальные люди, которые, с одной стороны, понимают бизнес-запрос, могут рассчитать экономическую эффективность проекта, а с другой стороны, могут поговорить с университетами и погружаться в те технологические заделы, которые в университетской среде возникают», — добавляет Джабраилов.
Как устроено ядро?
Центр палладиевых технологий «Норникеля» — конкретный пример того, как такая инфраструктура выглядит на уровне бизнеса. Внутри компании существует проектный офис: кандидаты и доктора наук с прикладным и фундаментальным опытом, которые выступают генеральными заказчиками разработок. Их роль —формулировать задачу, добавлять экспертизу по металлу и управлять внешними партнерствами.
«По каждому проекту мы выбираем научный коллектив, у которого огромная многолетняя экспертиза в данной конкретной технологии, а мы добавляем в этот процесс фундаментальную экспертизу по палладию, наши аналитические возможности, доступ к конечным производителям и потребителям», — объясняет директор Центра Дмитрий Изотов.
Всего более 25 лабораторий-партнеров. Это динамическая сеть: под каждый проект выбирается своя команда. Компания не строит универсальную лабораторию, которая закрывает все, скорее она агрегирует узкие компетенции под конкретные задачи.
Физическая лаборатория, открытая недавно, вписана в эту же логику.
«Наша лаборатория не сфокусирована на то, чтобы делать полностью самостоятельно материалы от момента появления идеи до опытно-промышленных испытаний. Это было бы очень странно — для этого надо иметь компетенции во всех материалах одновременно в очень большом объеме. Наша лаборатория является очень хорошим дополнением к тем работам, которые мы ведем с помощью наших контрагентов», — говорит руководитель направления исследований Сергей Салтыков.
🔹Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»