Максим Данькин: «Без инноваций здесь не выжить». Почему каждый арктический город — это инновационная лаборатория

Часть I

Что первично для арктического города — социальное развитие или промышленное освоение? Как выстроить кооперацию между разными по функциям территориями и почему нельзя учить мэра Норильска и мэра южного моногорода по одним лекалам — об этом в интервью «Платформе» рассказывает генеральный директор Экспертного центра «Проектный офис развития Арктики» (ЭЦ ПОРА) Максим Данькин.

Почему без инноваций на Севере не выжить?

Тезис про «города-лаборатории» абсолютно верен, и я бы его даже усилил. Лаборатория для такого города — не опция, не конкурентное преимущество, а фактически обязательное условие существования. Территории Крайнего Севера — это место, где без инноваций просто не выжить.

Эконом-географы часто подчеркивают: в Арктике критически важно сохранять вузы — в Архангельске, Мурманске, Норильске. Человек, который получает высшее образование на этих территориях, по факту получает сразу два. Первое — по специальности. А второе — это способность на этой территории выживать и созидать. И такая способность сама по себе подразумевает умение воспринимать и создавать инновации. 

Города, которые существуют и развиваются на Севере, уже по факту являются лабораториями — они позволяют находить уникальные технологии и системы для жизни, промышленности, энергетики, добычи и очистки воды. Любой такой город — это полигон для апробации технологий. У каждого северного города своя специализация, и технологии всегда привязаны к тому ресурсу, который осваивают, или к специфическим климатическим условиям. 

Норильск — это, конечно, лаборатория по изучению и мониторингу вечной мерзлоты, а также созданию металлургических технологий. Хороший пример — и это действительно история мирового уровня — внедряемые «Норникелем» подземные беспилотные технологии, которые работают на повышение производительности и безопасности.

Салехард также продвинулся в направлении изучения вечной мерзлоты — там есть научный центр, свои скважины для фонового мониторинга по всему Ямалу.

Предприятия «Лукойла» в Усинске сосредоточены на технологиях для добычи нефти в сложных пластах. Мурманск — это история про море: там качественный вуз по подготовке специалистов рыбной отрасли, по повышению эффективности такого промысла. Почти все эти территории — лаборатории для апробации технологий, нужных для решения именно той функции, которую выполняет конкретный город.

Зачем каждому северному городу своя функция?

Функциональность — ключевое слово для понимания логики северных городов. Когда мы с коллегами разрабатывали концепцию опорных населенных пунктов — а этот термин появился еще в 2019 году, — мы как раз закладывали принцип: у каждого города своя функция, и они не должны быть одинаковыми.

Норильск позволяет осваивать огромный Норильский промышленный район и одновременно является сборкой для всего Таймыра. Но Норильск не существует без Дудинки, и наоборот — это два города в абсолютной технологической зависимости.

Североморск рядом с Мурманском — военный город: мужья на службе, жены едут в Мурманск работать. Тарко-Сале — административный центр, из которого выведена вся промышленность. 

Советский эконом-географ Самуил Венедиктович Славин еще в свое время выделял города-базы, города-столицы, города подлета. Эта система работает до сих пор. Самый крупный по пассажиропотоку аэропорт на Севере — Новый Уренгой. Почему? Потому что это территория подлета: и Ванкорское месторождение «Роснефти», и многие другие проекты осваиваются именно через Новый Уренгой — туда прилетают, а дальше идут вертолетами.

🔹Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»