«Мы все были как деревенские дурачки»: Василий Кашин о технологиях власти, которые Россия не может скопировать у Китая

Часть II 

#концепты

Кадры: закрытая каста с одним шансом в жизни

Из партийного устройства вырастает уникальная кадровая система. Чтобы стать госслужащим центрального аппарата, у вас есть лишь один шанс в жизни — сдать сложнейший экзамен сразу после вуза. Ни раньше, ни позже. Никаких вращающихся дверей или опыта на стороне. Вы приходите «голым» и работаете до пенсии.

Цель закрытости — не дать чиновникам обрасти связями вне бюрократического мирка. С определенного уровня людей жестко ротируют, перебрасывая между регионами. Но у большинства тех, кто на важных постах, родители тоже были в системе. Прямую протекцию создать сложно, но разветвленная сеть связей и социальный капитал работают. Изучая биографии многих ключевых людей, включая верхушку, понимаешь: у них были очень специфические родители.

Есть альтернативный лифт — партийная карьера в крупной госкомпании через партийный комитет. Если вы добрались до высшего эшелона, совмещая хоздолжность с партийной позицией, вас могут перебросить в партийный орган. Но это редкость.

Промышленность: реально долгосрочное планирование

Политсистема, не привязанная к выборам, дает огромное преимущество — способность работать вдолгую, особенно в науке и технике. Можно вкладываться в хай-тек без отдачи 20–30 лет, а потом получить результат.

Например, программа «863» (принята в марте 1986 года): масштабная стратегическая инициатива по ликвидации импортозависимости и достижения технологического лидерства. Она охватила все приоритетные направления нацбезопасности и экономики: космос, биотехнологии, новые материалы, айти, автоматизация производства — тысячи проектов, под которые развивались институты и готовили кадры для инновационного сектора. Это был фундамент техночуда Китая (примеры достижений: семейства микропроцессоров Loongson и ShenWei, космических кораблей «Шэньчжоу» и др.). 

Первые два десятилетия Программа 863 вызывала пренебрежение, но к концу 2000-х все резко изменилось — потому что весь мир увидел и ощутил ее результаты. В России же при запуске крупных научно-технических программ сразу рассуждают об их скорейшей окупаемости, хотя быстрее чем за 20 лет там ничего сделать не получится. У китайцев такой проблемы нет, они умеют ждать и работать на по-настоящему длительную стратегическую перспективу.

Рука государства в экономике

При этом Китай — страна с беспрецедентным вмешательством государства в дела каждой компании. Никакой свободной рыночной экономики там нет. Есть «социальный рейтинг» для бизнеса: государство делит технологии на поощряемые и нежелательные. Используете нежелательные — вас накажут: конкурент получит налоговый вычет, доступ к дешевым кредитам, а вы нет. Объем господдержки может достигать десятков процентов от стоимости продукции. Нашим промышленникам важно это понимать.

Обратная сторона могущества — кризис перепроизводства. Уже несколько лет в Китае отрицательный индекс цен производителей, компании режут цены, надеясь, что конкурент умрет раньше. Проблему осознают, но решительного результата пока нет.

Парткомы и атмосфера тотального недоверия

Партия пронизывает и корпоративный сектор. Каждое ведомство, госкомпания и крупная частная компания имеют свой партком, который образует параллельную цепочку передачи информации. В частном бизнесе его роль урезана, но воспитательная работа и сбор сведений идут. Партком будет «стучать» — это норма. Отношения с ним лучше не портить.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»