Жаринов Станислав: rTrF

Это невероятная мелодия, чувак…

Вчера после недельного перерыва мы созвонились с Шуриком, и снова поговорили с ним.

— Видишь ли, — хотел бы я продолжить, сегодня, — я кажется увидел в себе невероятно депрессивную черту. В своём поиске совершенства я вместе с тем вижу скрытый изъян во всём, чувствую запашок тления, даже в самом разгаре весны. Он всюду: в пыли, осевшей в коре деревьев, в жухлой листве, что лежит в тени лавки посреди парка. Я увидел эту тревогу и тайну рождения, ощущение брошенности — и, кажется, начал выздоровление.

И фоном к этой оптике звучит мелодия: почти забытая, полумифическая запись 1978 года (или все же из 2006?), смесь тёмного диско и фанка. Холодная, отстранённая, прекрасная. Всё как мы любим, чувак, очарование распада во всей его красе.

Невероятная мелодия, но я не буду пока что тебе её ставить.

Ну а музыка — это коридоры, по которым можно вечно бродить.

Apple Music, Яндекс Музыка, Tidal, Spotify

#очарованиеРаспада #музыкаПолусфер #inherentVice

«Сок, сок лайма с текилой…» — напевал Шурик и пропал. Он мастер исчезновений, фокусник без шляпы и кролика.

А после скитаний в лесах и разговоров с Черным Гномом наш герой возник снова - с частью оперетты. Оперетту «Корсеты» Шурик сочинял вместе с Митей-Сибаритом далекой уже зимой 2025 года.

Сейчас Шурик больше года выздоравливает. А мотив «Маргариты» часто звучит в моей голове. Слова в ней, по-моему, отличные, а еще я верю, что мой друг вернётся и будет ещё творить.

Но теперь о «Корсетах». Действие — в маленьком русском городке начала XX века. Сомелье и бармен соперничают за прекрасную Маргариту. Если всё это смешать под пение музыкальной шкатулки, но не взбалтывать, получается что-то прекрасное.

Слушайте.

#МузыкаПолусфер

«Презрение одна из любимых масок бессилия»

Стас Жаринов. Задавленный в метро, июнь 2026

#ЦитатыВеликих #метастазыВметафизическое

Друзья, всем привет! 💫
Вот и настал тот день, когда в наших руках родилась первая запись🙏🏼
Для меня это очень волнительный момент.
Когда я стала думать о том, какую сказку первой записать, то выбор сразу пал именно на эту – «Сказка о глупом мышонке».
Почему? Как-то так вышло, что именно сказки С.Я. Маршака я читала Жене первыми, когда она еще была в «кабачковом» (как любят шутить родители) возрасте. И читала я ей их конечно же по ролям. Я очень хорошо запомнила момент (это была масленица, февраль 2021, Жене 3 месяца), когда мы всей семьей собрались у нас, каждый был занят своим делом, а я читала Жене… Дети очень хорошо улавливают интонации. И вот на финальной фразе лицо Жени так поменялось, как будто бы она все поняла! 😅
Достаточно прелюдии…
Замолкаю…
Устраивайтесь поудобнее 😌

📖- С.Я. Маршак « Сказка о глупом мышонке»
🎙️- читает Анна Харламова
🎶- звукорежиссёр - Дмитрий Спиваковский (https://t.me/spivakovski_covers)

Как часто я засыпал вместе с Женей, слушая, как Анюта читает сказки. Бывало и наоборот — рассказывал я, а Анюта с Женей слушали меня.

В жизни каждого из нас есть очень важные голоса. Их, конечно, гораздо больше, чем просто голоса родителей, но именно с этих двух так многое в нашей жизни и начинается.

Голоса эти разные: я рассказываю Жене о том, как в лесу падают сухие деревья, как шелестит листва, как когда-то мы с братом — её дядей Колей — скучали, веселились и ждали возвращения родителей в одной подмосковной деревне. Анюта рассказывает свою историю детства, а ещё она читает. Читает так, что совсем не хочется засыпать: ты слушаешь, живёшь, удивляешься её интонациям, с которыми оживают герои.

Идея записать сказки появилась будто случайно. Полтора года назад, в новогодние праздники, мы собрались у Коляна. Гостей было много, среди них — наш общий друг Шурик (о котором я уже писал). Каждый по очереди читал отрывки из поэмы «Москва — Петушки».

Когда гости расходились, Шурик остановил меня и сказал: «Ну, с вами с Коляном всё понятно — поставленные голоса, вы много говорите, чувствуете, как нужно прочитать текст. А вот Анюта… Анюта меня поразила».

Запись сказки, которая будет ниже, я отправил вчера Шурику и уверен, что он её послушает. С того вечера каждый из нашей компании прошёл долгий путь. Вот и Анюта недавно завела свой канал и записала первую сказку.

Мало просто сказать человеку «читай» — нужно дать возможность всем услышать. Послушайте и вы.

Когда на улице стоят такие погоды, я незамедлительно вспоминаю, как когда-то давно, лет сто назад, в начале двухтысячных, мы с моим другом неспешно прогуливались по Терлецкому парку, коротая абсолютно бессмысленные с практической точки зрения, но такие наполненные самой жизнью дни за разговорами обо всём на свете.

Ах, этот рубеж веков, смена тысячелетий! Мы, еще буквально вчера окончившие школу гимназисты, бредем по парку, пытаясь осознать, кто мы и зачем.

В такие моменты иногда неплохо и просто помолчать, но на моего друга находит непреодолимое желание прочитать мне лекцию по магическому реализму.
И он начинает мне рассказывать про Маркеса, про кастрюли с червяками, и кровь, которая струйкой течет по городу и не может остановиться. В смысле они оба не могут остановиться - ни кровь в романе, ни мой друг.
А я иду и думаю: «Ну какие, нахрен, червяки?.. Ты посмотри, сколько баб вокруг!».

Договорился мой друг до того, что насоветовал мне не только Маркеса, но и «Педро Парамо»Рульфо, и «Маисовых людей» Астуриаса. Я покивал. Купил. И поставил на полку. И забыл.
А дней пять назад достал и начал Астуриаса.

Ты знаешь, чувак (не притворяйся, Стасик, я знаю, что ты это читаешь), это такое клёвое чувство, когда и смеяться всё тяжелее, и удивляться уже не получается, а тут вон оно как: пяток страниц прочитал и сразу молния в голове - охренеть! Читаешь дальше, перелистываешь страницу, а там - нихуя себе! И страшно подумать, что будет дальше.

Всё было не зря, дружище. И всему своё время.

«Слово «Бог» звучит иначе под сводами готических соборов и в монастырских дворах Маульбронна и Санкт-Галлена, чем в базиликах Сирии и храмах республиканского Рима.

В лесоподобности соборов, в могучем подъёме среднего нефа над продольными в противоположность плоскому перекрытию базилики, в превращении колонн, водружённых в пространстве с помощью базы и капители как довлеющие себе отдельные вещи, в столбы и связки столбов, которые растут из пола и разветвления и линии которых дробятся и переплетаются в бесконечности над замком свода, в то время как через гигантские окна, растворившие стены, в пространство изливается неопределённый свет, — во всём этом лежит архитектоническое осуществление мирочувствования, обретшего свой исконный символ в высокоствольном лесе северных равнин.

Притом в лиственном лесе с таинственным лабиринтом ветвей и шелестом вечно двигающихся лиственных масс над головой созерцателя, высоко над землёй, от которой вершина силится освободиться посредством ствола.

Вспомним ещё раз о романской орнаментике и её глубокой связи с духом лесов. Бесконечный, одинокий, сумеречный лес навсегда остался тайным тоскливым взысканием всех форм западного зодчества. Оттого с ослаблением энергии формы стиля, как в поздней готике, так и в завершающемся барокко, сдержанный абстрактный язык линий снова прямо растворяется в натуралистической кроне, вьющихся растениях, ветвях и листьях.

Кипарис и пиния производят телесное, евклидовское впечатление; они никогда не смогли бы стать символами бесконечного пространства.

Дуб, бук и липа с обманчивыми световыми пятнами в их затенённых пространствах кажутся бесплотными, безграничными, призрачными. Ствол кипариса в ясном столбе хвойной массы находит полное завершение своей вертикальной тенденции; ствол дуба действует как неосуществлённое беспрестанное стремление вырваться за пределы вершины.

В ясене стремящимся ввысь ветвям как бы удаётся одержать победу над спаянностью кроны. В его облике есть что-то растворённое, видимость свободного расширения в пространстве, и, должно быть, именно оттого мировой ясень сделался символом северной мифологии.

Шелест леса, волшебства которого не ощутил ни один античный поэт и который вообще лежит по ту сторону возможностей аполлонического чувства природы, со своим таинственным вопрошанием об «откуда» и «куда», своим погружением мгновения в вечность находится в глубокой связи с судьбой, с чувством истории и длительности, с фаустовским меланхолично-заботливым устремлением души в бесконечно отдалённое будущее.

Оттого орган, глубокий и ясный шум которого наполняет наши церкви, звучание которого в противоположность ясному, пастозному тону античной лиры и флейты имеет в себе что-то безграничное и безмерное, стал органом западного богослужения…»

Друзья, вот вам и Закат Европы. Невероятно, красиво. Переходы образов и идей, пластика, граничащая с сумасшествием.

Вспомнил отрывок из книги Освальда Шпенглера в переводе Карена Свасьяна.

#фотоСтаса

Хроники путешествующей балерины

(Заметки на полях перед рассказом об уроках французского)

Вчера я на поезде приехал в Питер и остановился в отеле, который мне рекомендовал Колян. Тяжёлый, роскошный, отель-гроб — всё как мы любим, брат. С другой стороны, это дом строить — что гроб себе тесать, а отели для меня — это карнавал, праздник, фантазия, облачённая в бетон и штукатурку.

Утром, возвращаясь с завтрака, я тихо, как пума, взбежал по красным коврам лестниц, проскользил по длинным анфиладам комнат и очутился в номере. Окинув номер взглядом, убедился, что в моё отсутствие его прибрали, и решил облачиться в домашнее. Снял штаны — и тут кто-то открыл дверь моего номера.

Вы, наверное, и без меня на слух можете определить, что двери открывают всегда по-разному. Есть движения юркие, вкрадчивые, сопровождаемые стуком и паузой. Я не буду утомлять тебя, дорогой читатель, — все мы не раз оказывались с каждой из сторон двери: были просителем, другом, доставщиком пиццы, большим начальником, капризной императрицей, ребёнком, который ждёт возвращения родителей, стариком, которого обещали навестить. Так вот, в этот раз дверь открывал хозяин дома. А я, стоя посреди комнаты со штанами в руке, почувствовал себя любовником, которого застали врасплох, и теперь не знал, прыгнуть ли мне в шкаф, в окно или же спрятаться в ванной.

В дверь номера зашла горничная, она прошла несколько шагов, прежде чем поднять глаза. И вот тут замерла. Видимо, не только в своём воображении я двигался тихо, как пума, — или, быть может, она, убрав номер, не ожидала, что я так скоро вернусь. Вы знаете это смятение духа, когда уже сделали что-то совершенно неуместное и теперь понимаете, что сделанного, сказанного не вернуть. Она оказалась слишком далеко от двери номера и теперь в растерянности, словно ребёнок, с мольбой обратилась ко мне: «Я забыла у вас телефон в комнате во время уборки, он на вашем столике на зарядке у кровати».

Помимо носков и нижнего белья (хвала богам старым и новым), я был облачён в толстовку жёлтого цвета. Толстовка-солнце, мой любимый цвет, цвет солнца, золота, гноя, цвет одуванчиков, которые ещё не начали облетать, цвет весны, цвет безумия. Эту толстовку я купил в ковид, когда так не хватало солнца. Когда я выбирал её, моей первой ассоциацией был Гомер Симпсон — та серия, где он решил набрать вес, чтобы меньше работать. Толстовка — мини-юбка, балахон, кулисы театра.

Если отель — это маскарад и переодевание, то нужно соответствовать. На цыпочках я прошёлся к прикроватному столику, а от него в три прыжка (ох уж эти прыжки стареющих балерин) преодолел комнату.

— Вот ваше средство связи, мадмуазель, — сказал я, сделал — насколько позволяла толстовка-юбка — книксен и протянул ей телефон.

Её невероятное смущение и растерянность, такие явные в самом начале этого мимолётного визита, прошли — теперь она улыбалась. Улыбнулся и я, а потом засмеялся так, как смеюсь очень редко.

Этот нежданный визит прогнал демонов ночи, грустные мысли, сделал отель живым.​​​​​​​​​​​​​​​​

Друзья! В понедельник, 27 апреля, в джаз-клубе The Hat я прочитаю лекцию «Скалы, стёртые временем: история часов».

Тема эта, на мой взгляд, неисчерпаема. Строгого определения времени не существует — и всё же мы ощущаем его бег, оно становится героем романов и предметом рассуждений философов.

Время, конечно, нечто большее, чем способы его измерения. Но именно рассказ о часах — о том, как от века к веку росла точность их хода, — даёт одновременно и срез истории европейской науки, и ключ к культуре, в которой ритм жизни обычного человека и сама продолжительность эпох во многом определялись устройством часового механизма.

Буду рад видеть вас на лекции!

Когда: понедельник, 27 апреля, начало в 19:30

Где: джаз-клуб The Hat, Санкт-Петербург, ул. Белинского, 9

Билеты: https://zharinov-evgeniy.timepad.ru/event/3933913/

#Лекции #Наука #Жаринов

Друзья, на нашем семейном Youtube-канале вышел ролик, в котором мы с братом выступаем дуэтом. Рассказываем про игрушки из нашего детства.

У меня есть ощущение, что про игрушки нам еще предстоит поговорить вместе с отцом, но это уже оставим на потом.

Присоединяйтесь!

Ссылки на видео:

Ютуб - https://youtu.be/0NPX5fvU7xM
ВК Видео - https://vkvideo.ru/video-139763422_456239197

Самые любопытные подписчики канала, возможно, задались вопросом, что же это была за шутка, с которой можно вылезти из состояния тоски.

- Ничего выдающегося, - отвечу я. И все же расскажу.

Представьте себе луг, на лугу пасутся коровы. И вот одна из этих коров, воспитанная на русской классике, обращается к чересчур настырному теленку:

Что в вымени тебе моем?..

Вспомнил, что у моего знакомого Саши были иллюстрации к Приключениям Барона Мюнхгаузена.