В 1976 году американский психолог Джулиан Джейнс опубликовал книгу с необычным названием — «Происхождение сознания в распаде двухпалатного разума».
Книга, о которой Ричард Докинз сказал:
Это либо чушь, либо гениальность. Среднего не дано.
Главная гипотеза Джейнса звучит свежо: современное самосознание — то самое внутреннее «я», способное размышлять, анализировать и спорить само с собой — появилось у человечества сравнительно недавно, примерно три тысячи лет назад.
До этого, считал он, люди обладали иным устройством психики — двухпалатным разумом.
Одна часть мозга «говорила», другая — слушала и подчинялась. Вместо внутреннего диалога человек слышал голоса: богов, предков, вождей. И следовал им без сомнений и анализа.
В древних текстах это заметно буквально. В «Илиаде» герои не размышляют — действуют по велению богов. Ахилл хочет убить Агамемнона, но голос Афины останавливает его.
Нет описаний внутренних переживаний, нет сомнений, нет слов «я думаю».
А вот в «Одиссее», написанной позже, всё меняется. Одиссей рассуждает, хитрит, планирует.
Появляется внутренняя речь — человек впервые говорит сам с собой.
Шумерские, ассирийские, египетские тексты ранних эпох — это повествования без интроспекции, где люди просто исполняют волю богов. В поздней Библии — уже другое: сомнения, выбор, внутренние конфликты. Пророки, которые прежде «слышали» Бога, теперь начинают размышлять о Нём.
Сознание, говорит Джейнс, возникло не в мозге, а в языке.
Когда человек научился записывать слова, он впервые смог взглянуть на свои мысли со стороны. Письменность стала зеркалом, в котором появилось отражение — Я.
Двухпалатность, впрочем, не исчезла.
Иногда она возвращается — в болезнях, трансе, экстазе, в коллективном поведении.
Шизофрения — когда внутренние голоса вновь становятся внешними.
Религиозный опыт — когда человек слышит повеления свыше.
Гипноз — когда чужой голос становится главным.
Толпа, ведомая харизматичным лидером, — тот же механизм, только в масштабе.
Сознание, по Джейнсу, не подарок, а последствие распада.
Когда голоса замолкли, человеку пришлось полагаться на собственные решения — вместе с тревогой, сомнениями и ответственностью.
Цена этой эволюции — одиночество.
Награда — свобода.