ШКОЛА

Слезы, сопли, пот и рухнувшие надежды.

Слезы родителей, сопли зимних инфекций, пот на физре без душа в раздевалках и рухнувшие надежды родителей — их дитятя никогда не станет таким, как прилежный Сережа. Тот самый, что и в музыкалку ходит, и из бисера плетёт. Правда, почему-то иногда заикается.

Учительницы, сделанные из стали и оружейного плутония. Преисполненные святой веры, что цель их работы не научить извлекать квадратный корень, а превратить каждого оболтуса в хорошего человека.

Место, в котором становится понятно, какая из невротичных медалисток преуспеет по жизни, кто сопьется по примеру родителей и какой троечник возьмет к себе на работу ту самую медалистку.

Я учился в обычной школе. И любил ее всем сердцем. Любил всё, кроме учебы. Готовить школьные дискотеки, выпускать стенгазету, убирать снег зимой и курить на переменах за углом. Ученикам нельзя было покидать школу на переменах, но я уже тогда умел слушать и поэтому был дружен со школьным охранником. Мне было можно.

Я не был идейным хулиганом. Я учил то, что мне было интересно. Услышав однажды тезис — задача учителя привить ученику интерес к его предмету — начал считать учителей, у которых этого не получилось, профнепригодными и игнорировал их увещевания. Периодически случались курьезы — так однажды учительница параллельного класса не посадила меня в автобус, который вез талантливых детишек на олимпиаду по обществознанию. Потому что ее восприятие мира было чрезмерно плоским и нагловатый шкет, насквозь пропахший Captain Black, не мог представлять честь школы в интеллектуальном состязании.

Однажды в девятом классе я сорганизовал двух своих друзей прогулять школу и попросить денег у родителей под предлогом сборов подаяний на очередную экскурсию. Моей целью была поездка на Митинский радиорынок для покупки дополнительных световых приборов и силовых кабелей. Намечалась новогодняя дискотека.

Просить у школы ресурсы было так же бессмысленно, как объяснять физичке, что ты сделал домашку устно. Поездка прошла плодотворно. В тот день до заката я, радостно посапывая от усердия, нарушал всю мыслимую технику безопасности сидя под потолком актового зала со шматком кабеля и паяльником.

Не сложно догадаться, каких бодрых пистонов я словил от учителей по итогам служебного расследования?

В тот момент я максимально ясно осознал, как утроен этот мир. Не нашлось ни одного человека из так называемых «взрослых», кто оценил бы этот жест, как проявление лидерских и организационных задатков. Важнее было вписываться в систему и не создавать проблем.

Сейчас уже МЫ — те самые взрослые. Каждый из нас волен не быть частью той системы, которая ему не нравится. И решить — быть Серёжей, который плетёт из бисера, или тем, кто ведёт за собой на Митинский рынок.

И уметь увидеть эту разницу в собственных детях 😉