Это был момент, когда Союз реально висел на волоске. Даже потерю Москвы мы бы ещё пережили — утрата же кавказской нефти это всё, game over.
В это же время соотношение сил было наиболее не в нашу пользу. Вермахт прошёл 1941 с весьма умеренными потерями, и весной 1942 довооружился Тиграми — довоенная же кадровая Красная Армия оказалась уничтожена. Новые же дивизии мало того что формировались наспех, так ещё и шли вместо нормального вооружения с тем говном, что ещё оставалось по складам либо кое-как склёпывалось остатками военной промышленности Советского Союза.
Остатками — потому что основный промышленный район — УССР — был целиком в руках врага (ещё в Битве за Москву это было не совсем так), а эвакуация была далека от успешного завершения; проходила она сказать хаотично — не сказать ничего.
В довершение всех бед Союз остался без угля. Ну, практически без, Донбасс 80% добычи давал.
Я до сих пор до конца не понимаю, как удалось решить этот вопрос в 1942 — ну ЖКХ на дрова перешло, понятно, но даже паровозы топить дровами это плохая идея, приведшая к проблемам в битве за Ленинград (в итоге для НКПС уголь таки изыскали).
Металлургия и подавно на дровах не заработала бы — не 18 век на дворе (хотя не удивлюсь, если война заставила и по-старинке древесный уголь выжигать для каких-нибудь старых уральских заводов).
Кузбасс тогда ещё был в зародыше, Воркута — тем более. К последней не было ещё ж/д, её в чудовищных условиях тянули зэки и таки дотянули в следующем 1943, хоть как-то решив вопрос топлива. А пока его летом сплавляли по Печоре, зимой надо полагать тащили по зимникам... круглогодичной автодороги в Воркуту нет до сих пор.
Подмосковный угольный бассейн тоже работал не в полную (и так-то хилую) силу — до него немцы дошли и пообкусали. Выискивали уголь где могли. В моей родной Егоршинской (тогда уже Артёмовской) округе все местные — сложнейшие из сложнейших — шахты эксплуатировались на износ (думаю, это повлияло на взрывы шахт в послевоенные годы и закрытие добычи уже в 1970).
Однако этого было мало, и к югу от Артёмовского прямо в войну освоили ещё пласт бурого угля, основав посёлок Буланаш. Там угледобыча закрылась уже на моей памяти, в начале 2000-х, и это был весьма драматичный процесс... Ещё в первой половине 2010-х Буланаш выглядел капец как стрёмно, как сейчас помню местных, кидающих камни в ничём не повинный рейсовый автобус тупо от бессмысленной и бессильной злобы...
Но вернёмся в 1942. Уголь был лишь одним из двух китов, на которых стояла тогдашняя цивилизация. Вторым была уже нефть. И примерно вся нефть Российской Империи и довоенного СССР добывалась на Кавказе (в основном в Баку). Альтернатив не было вообще — даже таких жалких и неполных, как с углём.
В отчаянии Союз искал нефть в Поволжье и таки нашёл. Этот бассейн, за исключением первопроходца — начатого ещё в 1930-е Ишимбая — осваивался как раз в войну. Его называли "Вторым Баку" и он им действительно стал — но намного, намного позже...
А в 1942 счёт шёл на месяцы, недели, дни. Которых было неоткуда взять. Но — воистину "Бог управляет Россией непосредственно" (даже, видимо, её атеистическим извращением) — время дали сами немцы, мало-помалу закапывавшиеся в Сталинград, который всё время казалось, что "ещё чуть-чуть и возьмут".
немцы и не собирались штурмовать город месяцами. В каждый конкретный момент задача взятия Сталинграда выглядела решаемой в течение одной-двух недель отчаянного наступления. Каждый раз Вермахт подходил к снаряду со свежими силами, вводил в дело несколько новых дивизий...и каждый раз после уборки убитых и раненых заветная цель оказывалась еще в десяти днях впереди.
Накопление сил в городе шло постепенно, и каждая переброска войск в город не создавала сама по себе ощущения резкого разворота от главной задачи — Кавказа — или фатального ослабления флангов.