Если ваш фашистский имперализм (категорически асуждаем) непохож на это, даже и не думайте приглашать!

В какое всё-таки безумие погрузила мир Великая Депрессия. 100 лет назад казалось, что всё, либеральный "миропорядок, основанный на правилах" победил.

Даже в СССР, на который весь мир тыкал пальцами примерно как сейчас на КНДР, в 1926 году было некое подобие нормальной жизни, где даже официальные газеты с лёгкой иронией относились к левацкому безумию Гражданской как к давно пройденному этапу (знали бы они, что ждёт их буквально через 3-4 года...).

UPD: вот тут писал чуть подробнее

Впрочем, коммунистический интернационал ещё действовал. Но популярность его была ограничена, в сколь либо развитых странах сильно упав с начала десятилетия — оно и понятно, сложно проповедовать что пролетариату нечего терять, кроме своих цепей, когда в самой капиталистической стране мира простые рабочие уже вовсю обзаводятся собственными домами и автомобилями, а "исполком буржазии" (да и сама буржуазия) этому только потворствуют.

Даже в страшной фашистской Италии в 1926 году не происходит ещё ничего, чтобы как-то особенно тыкать пальцем в ужасе — наоборот, пару лет как построена первая 50-километровая autostrada в пригороде Милана, одна из первых в мире (особенно в Старом Свете) четырёхполосных автодорог. На год раньше, чем свою первую четырёхполоску под Лондоном осилила крупнейшая мировая держава и политический гегемон — Британская Империя.

Испания 100-летней давности тоже чувствовала себя неплохо: экономика росла, левый радикализм шёл на спад, попытки переворотов правых хунт давились, диктатура Примо де Риверы была детским садом по сравнению с тем, что началось после.

Про Веймарскую Германию и говорить нечего — в 1926 году там всё было просто зашибись. Даже прото-Ostpolitik по экономической колонизации новых стран Восточной Европы по факту начинался уже тогда. В нынешнем Калининграде основная часть сохранившейся немецкой застройки (а её там дохрена, просто не в самом центре) — наследие Веймара. В основном как раз "ревущих 20-х". А в фортах времён франко-прусской, которые вскоре будет брать пулемётчиком мой прадед, уже были устроены музеи.

И вот до чего всё докатилось через десяток лет. И дальше только хуже.

Всё это, в общем-то, крайне забавно — если рассматривать это как исторический прикол. Можно поржать над целой кучей топовых французских политиков, метавшихся из антифашистов — в фашисты, из верхушки Коминтерна — в нацисты, из духовных авторитетов нации и символов стойкости перед врагом — в символы нацпредательства.

Но что-то как-то не смешно. Скорее наоборот, очень хорошо понимаешь всех этих людей. Даже казалось бы конкретных шизов: когда миропорядок рушится, и каждый год привносит что-то такое, что раньше казалось немыслимым, совершенно непонятно, что останется считаться безумным по итогу.

И так ли не прав был маршал Петен, на судебном процессе в 1945 называя себя щитом Франции, а де Голля (служившего под началом Петена и даже назвавшего в его честь сына) — мечом? В конце концов, судьба Франции решалась не в Париже, а в Сталинграде. И окажись наши предки менее стойкими, история бы запомнила предателем де Голля, а героем — Петена.