Сейчас слово "непристойность" иногда ассоциируется с правами женщин. Мы назваем это "харассмент". Но как это называли японцы и что на счёт этого думал японский суд?

В январе 1986 года на платформе станции Нисифунабаси пьяный мужчина напал на женщину, она оттолкнула его, он упал на рельсы и погиб. Женщину обвинили в причинении смерти по неосторожности. Женская группа поддержки, защищавшая её, перевела американскую брошюру 1980 года Stopping Sexual Harassment и впервые использовала выражение «сексуальное домогательство» на японском, но в дело оно не вошло. Японский суд вплане приставаний и неуставных отношений прыгал по разным статьям, но часто использовал дела о непристойном поведении. Например, Дело о законе об охране молодёжи Фукуоки когда в 1981 году 26-летний мужчина неоднократно вступал в половые отношения с 16-летней девушкой. Суд рассматривал не сам факт харассмента, а конституционность понятия «непристойное поведение» (淫行) как слишком размытого с точки зрения принципа правовой определённости. Верховный суд признал норму конституционной, истолковав термин как «сексуальные действия с применением незаконных средств/направленные исключительно на удовлетворение собственных желаний».
Всего через 3 года, сотрудница издательства в Фукуоке подала гражданский иск против своего начальника. Тот систематически распускал среди коллег и лживые слухи о её личной жизни сексуального характера из-за которых она была вынуждена уволиться. Благодаря этому делу транскрибция «сэкусяру харасумэнто» стало «модным словечком года». Правда в решении суда, вынесенное в пользу девушки, слово харассмент так и не появилось, ограничившись статьёй 715 гражданского кодекса: невыполнение обязанности по поддержанию нормальной рабочей среды

На этом фоне уже в 1997 году была принята поправка к Закону о равных возможностях в сфере занятости, превратившая прежнюю «обязанность проявлять заботу» в полноценную обязанность принимать меры по предотвращению сексуальных домогательств: «сэкухара» превратилось из модного слова в японский юридический термин. В Верховном Суде его закрепили в 1999 году в деле «Киотское дело о сексуальных домогательствах», в котором использовалась формулировка «домогательства, создающие враждебную рабочую среду»