Как вы могли заметить, среди первых глав Верховного Суда Японии, велико представительство христиан. Седьмой председатель Верховного суда Фудзибаяси Экидзо не был исключением. Будучи единственным председателем Верховного суда, пришедшим из адвокатуры, именно он рассмотрел одно из самых важных религиозных дел в японском Верховном суде

До 1977 года Верховный суд ни разу не выносил принципиального решения о том, что именно означает разделение церкви и государства, которое было записано в конституции 1947 года. Практика была непоследовательной: одни трактовали конституционные нормы буквально (любое соприкосновение государства с религией запрещено), другие применяли гибкий подход. В январе 1965 года в префектуре Миэ приступили к строительству муниципального спортивного зала. Перед началом строительства в был проведён синтоистский обряд 地鎮祭 (дзитинсай) — церемония освящения земли. На церемонию были приглашены синтоистские священнослужители. Городской бюджет при этом оплатил вознаграждение священнослужителям и расходы на ритуальные подношения. В ответ на это член городского совета, подал иск. По его мнению выделение этих денег городом нарушало статьи 20 и 89 Конституции. Суд первой инстанции отклонил иск. Большая коллегия Верховного суда под председательством Фудзибаяси вынесла решение 10 против 5 в пользу конституционности обряда. Суд сформулировал то, что впоследствии закрепилось в доктрине как критерий цели и эффекта (目的効果基準; Lemon Test в США): принцип разделения церкви и государства не требует от государства полной религиозной нейтральности и не запрещает ему любое соприкосновение с религией. Запрещается лишь то, что выходит за пределы разумной допустимости с учётом конкретных обстоятельств. Применяя этот критерий к обряду: цель здесь сугубо светская и проходит он в соответствии с социальным обычаем. Эффект от действия нейтральный, следовательно, конституционного нарушения нет.Фудзибаяси написал особое мнение. По его мнению, дзитинсай — синтоистский ритуал с чётко выраженным религиозным содержанием. Называть его «социальным обычаем», означает обесценивать как сам синтоизм, так и принцип конституционного разделения. По его мнению, конституция требует строгого разделения. Это был редкий случай в истории японского права, когда председатель Верховного суда написал особое мнение против большинства собственной коллегии. Однако прецедент на протяжении двадцати лет оставался базовым

Ситуацияю изменило Дело о пожертвованиях на ритуалы в Ясукуни 1997 года. Губернатор префектуры Эхимэ систематически выделял из государственной казны пожертвования на синтоистские церемонии в Ясукуни и в префектуральных святилищах. Верховный суд в признал эти выплаты неконституционными: в отличие от дзитинсай, речь шла о ритуальном подношении, которое невозможно считать светским обычаем. Выплата из государственной казны означала, что конкретная религиозная организация получает особую поддержку и выделяется государством из числа прочих. Это было первое в истории японского права решение Верховного суда о неконституционности государственного действия в сфере религии, при этом в решении использовался тот же критерий что и в прецеденте Цу.
Позже, в 2010 году, Верховный суд рассмотрел Дело о синтоистском святилище на муниципальной земле в Сунагава. Город на Хоккайдо предоставил муниципальную землю синтоистскому святилищу безвозмездно, так как исторически земля была передана ещё в довоенный период. Верховный суд признал это нарушением принципа разделения: с точки зрения обычного наблюдателя, предоставление муниципальной земли конкретной религиозной организации создаёт ощущение государственного покровительства. Суд при этом не потребовал сноса построек и предписал найти иной способ устранения неконституционного состояния. Это дело примечательно ещё и тем, что суд отказался от критерия цели и эффекта в пользу более широкого теста «всестороннего учёта обстоятельств» (総合的考慮, для нас Totality of the Circumstances), в каком-то смысле завершив историю решений, основанных на прецеденте 1974 года