SE @setters
Showing posts older than #14274 · Back to latest
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Частая и оправданная форма сопротивления инициативам: “У меня вообще-то есть личная жизнь.” После этих слов легко пожалеть коллег и забросить непопулярную идею. В этот момент нужно вспомнить, что в долгосрочной перспективе инновации обычно имеют обратный эффект. Но чтобы к ним прийти нужно преодолеть барьер изначального дискомфорта.
Обрисовать ситуацию, ободрить и мягко попросить чем-то заняться «когда будет свободная минутка» — может хорошо работать с отдельными людьми и в личном общении, иногда на очень маленькую команду. Если вы работаете с большим штатом сотрудников, задавать четкие рамки — ваша лидерская обязанность.
Поставив четкую задачу, вы все еще рискуете, что подчиненные будут участвовать в ваших инициативах «для галочки». Чтобы формальная обязанность превратилась в реальный навык, сотруднику нужно дать ответ на вопрос: «Что с этого лично мне?». Как только человек видит, что инструмент забирает на себя рабочую головную боль, сопротивление сменяется азартом.
Сопротивление изменениям, даже позитивным — часть нашей физиологии. От него не получится избавиться раз и навсегда, но есть способы внедрять новое более мягко:
• Не пытайтесь освоить все сразу;
• Двигайтесь короткими итерациями;
• Помните, что дискомфорт — это точка роста.
Одного энтузиазма со стороны руководителя мало. Лучший способ окончательно убедить коллег — показать счастливых коллег в соседнем офисе. Это может быть пример другой компании или выборка инициативных сотрудников, которые первыми включатся в вашу идею.
Даже если в команде вас никто не поддерживает, будьте уверены в своей идее. Конечно, при условии, что с вашей стороны есть здравый расчет. Одиночество в точке решения — это нормальная цена за масштаб, а сомнения сотрудники распознают моментально, и еще меньше хотят в чем-либо участвовать.
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Forwarded from А!
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Ошибки и неточности — вечные спутники любого человека, который пишет и говорит. С этим сложно что-то сделать. Даже при пяти уровнях фактчека может что-то пролезть. Тут вопрос в том, как исправлять, насколько серьезная неточность и что за жанр. Иногда люди предъявляют к легкомысленным роликам требования, как к научной работе. Другой вопрос в том, когда зрителей намеренно вводят в заблуждение, выдумывают, используют ИИ с его галлюцинациями или представляют какую-то информацию как истину, хотя это или пропаганда, или маркетинг. У меня значимое количество тем разваливается на этапе ресерча, потому что выясняется, что этот складный нарратив — плод маркетинга или пиара.
Упрощение неизбежно. Я считаю, что в такой короткой форме можно что-то интересное рассказать, но это все равно будет просто виньеткой. Если это сподвигнет кого-то глубже изучить тему, так это же и есть моя цель.
Есть темы, где профильное образование необходимо. Тут же еще вопрос в том, что популяризатор и энтузиаст совсем не обязательно эксперт. Что не мешает зрителям относиться к таким людям как к экспертам, а выступающим начинать себя такими экспертами считать.
Подменять факты ярким нарративом недопустимо — иначе мы уходим из журналистики факта в журналистику мнений. Попытки объяснить Ницше в 30-секундном тиктоке — это в лучшем случае инфотейнмент, а в худшем — аналог того же ChatGPT, освобождающий зрителя от мыслительной работы.
Академическая лекция, фундаментальная книга и короткое видео на YouTube — это совершенно разные жанры («разные рыбы в одном пруду»). Задача просветителя в видеоформате — не сверхупрощать, а дать направление для самостоятельного изучения, честно обозначить границы своего понимания и опереться на фактуру.
Например, за каждым 10-минутным блоком в «Без суфлера» стоит 20 страниц исследовательского контекста, но конечный вывод зритель всегда должен делать сам.
Существует ли хоть один публичный эксперт без греха? Едва ли: ошибаются все, вопрос лишь в том, кто и как с этим работает и кому сколько прощают.
В медиаполе отчетливо виден гендерный двойной стандарт. К женщинам требования изначально несоизмеримо выше: с них больше спрашивают, их ошибки муссируются с особым азартом, а процесс публичного обесценивания поддерживают как мужчины, так и другие женщины.
Любой публичный просветитель может неточно высказаться или не уследить за тем, что его данные устарели, например. Даже в классической науке, где вводная часть диссертации с доказательством актуальности занимает сотни страниц, знания регулярно пересматриваются.
Вспомните, как с развитием науки выяснилось, что у динозавров было оперение, — это не отменяет прошлых фильмографий BBC, а отражает естественный процесс развития знания.
Главное — реакция автора на ошибку. Нормальная профессиональная этика требует исправлять титры, делать оговорки в следующих выпусках и открыто признавать неточности, а не делать вид, что ничего не произошло.
Где проходит граница экспертности? Просветитель должен иметь профильное образование, либо иметь хороший бэкграунд по социологии, истории или хорошую журналистскую базу. Это дает оптику и инструменты для работы с большими объемами данных и учит критическому отбору экспертов. Без этой основы делать качественный продукт невозможно.
При этом важно понимать, что за крупными просветительскими проектами стоят целые команды сценаристов и исследователей. Это нормальный процесс, где личная база автора подкрепляется институтской работой с первоисточниками.
За разбором конкретных ошибок скрывается более крупный феномен: общество с легкостью сотворяет себе кумиров, а затем с жестокостью уничтожает их за первый же промах.
Люди устали и, не имея возможности высказать претензии реальным виновникам своих невзгод, срывают агрессию на публичных фигурах.
При этом наиболее жесткую онлайн-травлю организует именно условно-«возвышенная» аудитория. За их позиционированием «борцов за все хорошее» и маской праведного гнева чаще всего скрывается обычный рессентимент. В постах и комментариях проглядывает банальная зависть: акцент смещается на внешность, на то, что «ее куда-то взяли, а нас нет», а публичный разгром воспринимается как вожделенное торжество «вселенской справедливости».
Виленская выстроила успешный личный бренд на умении объяснять музыку «на пальцах» и эмоциях. Но средневековая музыка сопротивляется поверхностным аналогиям. Кейс зафиксировал черту, за которой доступность превращается в профанацию.
Платформа выпустила в продажу продукт, который, судя по реакциям специалистов, не прошел элементарного фактчека и научного редактирования до релиза.
Конфликт подсвечивает опасный двойной стандарт в современной индустрии научпопа. Если бы популяризатор доказательной медицины или физики допустил концептуальные и фактологические ошибки подобного масштаба, разговор был бы коротким — это означало бы мгновенный крах репутации спикера и закрытие проекта. Однако гуманитарное знание массовый рынок все чаще воспринимает исключительно как инфотейнмент.