Продюсер Kartoz

ДИПЛОМ НА 200 МИЛЛИОНОВ

Ученица Школы продюсирования Даша Ушкова построила фабрику контента для производителей БАДов (бренд VeganNova). Благодаря ее продающим роликам фирма заработала 200 миллионов рублей.

Когда пришло время выбирать тему дипломного проекта, Даша не стала писать абстрактную концепцию. Она выбрала конкретную компанию — производителя БАДов — и разработала для неё новую модель продвижения.

Даша защитила диплом.
А потом пришла к бренду с презентацией и услышала:
— Делай.

До появления Даши компания, как и тысячи других брендов, покупала рекламу у крупных блогеров. Иногда ролики «залетали», иногда — нет.
Даша создала отдел микроблогеров, чья задача обозревать товар. С каждого по 50 роликов в месяц.

Один просмотр такого ролика обходился всего в пять копеек. Это почти в 20 раз дешевле классической рекламы у блогеров.
За восемь месяцев ее команда выпустила 40 тысяч роликов.
Если смотреть их подряд без перерывов на сон, это одиннадцать суток непрерывного контента.

Итог.

Выпускница Школы продюсирования заработала для клиента 200 миллионов рублей.
Сегодня Дарья проводит мастер-классы для компаний с миллиардными оборотами.

#ЗАЛСЛАВЫ

🔥— рады за Дашу
❤️ — но не от всего сердца)

НЕСГОРАЕМЫЙ БУЛГАКОВ

Сбежал на неделю в горы Вьетнама. Вид на туманное озеро, дождь, соленый кофе. Идеально, чтобы закончить редактуру моей книги про Булгакова.

Поселили меня в гостиной с камином. Камин старинный. Гудит. Я не смог устоять перед маленьким театральным жестом: собрал свои ненужные черновики и швырнул в огонь. Но пламя выплюнуло их обратно. Камин оказался электрическим.

И я представил сцену: Михаил Афанасьевич Булгаков ночью (чтобы жена Лена не услышала) в исподнем крадётся к камину. Он намерен сжечь свой роман о дьяволе. Бросает страницы в огонь, а они отпрыгивают как резиновые. В кромешной темноте звучит изумленный крик:
— Лена!!! Рукописи! Рукописи не горят! 🔥

О ХИТРОЖОПОМ ПЛЕМЕНИ, КОТОРОЕ ПЕРЕЖИВЕТ ИИ

В начале было слово. И с помощью этого крепкого слова Бог сотворил Небо, Землю и Олега Монгола.
Сегодня творить при помощи слова — привилегия человека. Мы часто не умеем писать, рисовать, двух нот связать не можем, но способны сформулировать задачу в окошке для промпта — и получить картинку, музыку и текст.

Раньше каждая пипетка в медиабизнесе мечтала стать клизмой. Выбиться в продюсеры, в начальники. Теперь каждая клизма пытается быть творцом. Влезть без мифа в жопу к искусству.

К сожалению, промпты в духе «нарисуй, чтобы было красиво» не способствуют творческому росту. Четко поставить задачу — это продюсерский навык. Достигается упражнением.

Продюсер был нейросетью задолго до их появления. Мы всегда создавали проекты усилиями сотен талантливых людей. Руководили съемочными группами, оркестрами, телеканалами, блогерскими фермами. И самым успешным продюсером становился тот, кто умел максимально четко формулировать задачу — промпт для живых людей.

Даже у великого Да Винчи были помощники. Утром они получали письмо с ТЗ:
«Нарисуйте в реалистичном стиле гравюру голого мужика с четырьмя руками, помещенного в круг правильной формы. Стиль — профессиональный».

Теперь у нас в руках алгоритмы. Пока еще несовершенные, но подающие надежды.
Еще совсем недавно мы смеялись над кривыми генерациями с лишними пальцами. Теперь толпы уволенных айтишников сосут эти пальцы под мостом.

В эпоху нейросетей особенно важен продюсер, который мастерски формулирует задачи. Первая генерация — почти всегда в корзину. Своих коллег и студентов Школы продюсирования я учу оттачивать формулировки до звенящей точности.

Сделайте тридцать, пятьдесят генераций, пока не пробьётся что-то стоящее. От вашей картинки или музыки сердце зрителя должно дрогнуть.

Кажется, что нейросеть идеальный сотрудник: не нуждается в прибавке, не выгорает и не просит отпуск по уходу за детьми. Правда, и на корпоративе ее не выебешь.

Но я бы не стал ставить все на Ираиду Израилевну (она же ИИ). Люди устают от нейропоноса: подростки оживляют фотографии бабушек, бабушки оживляют фотографии Сталина.

Поэтому в моде снова хендмейд. Для рекламных роликов мы шьем костюмы, вяжем, лепим из пластилина, специально снимаем криво, чтобы не было похоже на ИИ. Выражение «сделать из говна и палок» впервые звучит как серьезный творческий вызов.
Живые встречи, настоящий секс, подарки, которые можно потрогать или обойти по периметру.

Когда мы снимали первый фильм про Вангу для НТВ, в нашей редакции родилось слово «вангую». Так вот вангую: генерации останутся для тех, кому не по карману живое. И живое, в отличие от рисунков на заборе, будет стоить дорого. А если ты дрочишь на нейропорно, у тебя на ладонях вырастут нейроволосы.

Главное слово, как и всегда, за Богом. В конце концов, только у него есть опыт сотворения из ничего, а не из обрывков человеческой культуры.

Друзья, проголосуем!

❤️ за хендмейд, живые встречи и настоящий секс
🔥 за нейропорно и уютную матрицу

Гарик Сукачев на юбилее Петросяна.

У ВАС БУДЕТ ЦЫПКИН

Мой друг Антон Желнов снял художественный фильм по книге Цыпкина.

Мужик в комментариях на Яндексе написал:
— Раньше с Картозией про Бродского снимал, а теперь фильм про ЦЫПКИНА, блядь! Постановка!

Внесем ясность.
Это роман не от создателя кожных высыпаний. Это другой Цыпкин. Русский постмодернист Леонид Цыпкин и его роман о Достоевском «Лето в Бадене».

Роман, про который Сьюзан Зонтаг сказала: «одно из самых выдающихся достижений века».

Я смотрел предварительный монтаж. И скажу, что это одна из лучших ролей Филиппа Янковского.

«Лето в Бадене» в кинотеатрах с 5 ноября. Если домонтируют — пойду!

Антоша, поздравлю!
Теперь тебя до конца жизни будут спрашивать:
— Когда продолжение «БеспринцЫпных»?

Правильная альтушка

Альтушка

САМ СЕБЯ НЕ ТРАХНЕШЬ
свободный художник против жадного продюсера

Иногда мне кажется, что внутри меня поселился лысоватый человечек в подтяжках. У него одышка, деловые манеры и врожденное отвращение к искусству ради искусства. Это мой внутренний продюсер.
А я — композитор и пейсатель. С бессонницей и сомнительными творческими претензиями.

Мы делим один мозг на двоих. Шизофрения — это когда ты не знаешь, кто из вас настоящий. А я знаю. Настоящие мы оба. В этом и весь ужас.

Пока композитор Nico Cartosio третий год сочиняет фортепьянный концерт, эта меркантильная жаба уже продала основную тему в сборник Romantic Collection.

Продюсирование самого себя принципиально отличается от продюсирования других. Других можно выпотрошить, засолить, закатать в вакуумную плёнку и выставить на витрину. С собой намного сложнее. Трудно жестко ебать того, кого искренне уважаешь.

Продюсируя себя, ты постоянно думаешь, как бы себя подороже продать, но при этом не выглядеть в собственных глазах вертлявой пиздобрякалкой.
Артист медленно загибается в творческих муках, а продюсер уже готовит прощальный тур и грустный мерч.

Единственный выход — полюбить себя. Той холодной, трезвой любовью топ-менеджера к перспективному активу. И нужно очень точно ответить на вопрос: зачем ты сам хочешь себя продюсировать? Ради денег? Славы? Чтобы училка начальных классов хуем поперхнулась? Как только вы определитесь, заработает схема. Просто включаешь урок «Продюсирование эксперта» — и копируешь план.

А если вы артист — музыкант, поэт, писатель — будет сложнее. Потому что продюсер и артист будут конфликтовать. Это неизбежный мордобой между вечностью и дедлайном. Мой личный пример — бесконечная производственная драма между продюсером Николаем Картозией и композитором Nico Cartosio. Один думает о стримингах и просмотрах, второй — о диссонансах и партии для терменвокса.

Когда мой внутренний Джимми Миллер пытается натянуть мой гастрольный тур на Золотое кольцо, мой внутренний Кит Ричардс выкидывает телевизор в окно гостиницы «Брно» в Гусе-Хрустальном.

Продюсер знает статистику дослушиваний. Понимает, что если за первые восемь секунд в композиции не случилось ничего, за что можно зацепиться ухом, — палец тянется к кнопке «next».

Артист — это ебанушка с колотушкой. Он плачет от непонимания слушателей. А продюсер плачет из-за низких заработков. И лишь когда они плачут дуэтом, в моем сердце наступает хоть какая-то гармония.

Я разрешил этот конфликт так: Nico делает всё, как он хочет. Запирается в башне из слоновой кости, выходит оттуда через месяц, с партитурой, и говорит: «Слушай, здесь вступление на четыре минуты, потому что оно передаёт шум моря в моём подсознании».

Продюсер вздыхает, встает на колени и ползет переубеждать артиста:
— Давай, может быть, отрежем вот это длинное вступление? Алгоритмы не проглотят. Богу похуй на хронометраж. А тик-току не похуй.
Продюсер заискивающе смотрит в глаза, полные слез:
— А давай ещё три раза повторим этот мотив, чтобы он как припев зацепил.

Дальше летят партитуры, бьются бокалы. Композитор кричит, что всё продажно, что лейтмотив нельзя резать, это как отрубить человеку ногу и пришить на её место велосипедный звонок. Продюсер кричит, что в отличие от ноги велосипедный звонок можно продать. И в этой схватке рождается истина.

Вступление сокращается до тридцати секунд. Мотив повторяется не трижды, а дважды с вариацией. Все живы.

И вот когда эти двое достигают шаткого мира, появляется внутренний бухгалтер. А у этой гниды вообще нет принципов.

Если же вы эксперт или блогер, проблем с продюсированием самого себя меньше. Тут нет такого явного внутреннего конфликта художника с продавцом. Немного теории, практики, вашей веры в себя (или моей в вас) — и скоро ваше тело станет идеальным проводником коммерческого сигнала.

❤️ — за шаткий мир творца и продюсера

Музыка Nico Cartosio в проекте Disney

Я, конечно, не гном, но рядом с Белоснежкой постоял.
Производитель знаменитых роялей Steinway & Sons сделал коллаборацию с Disney.

Приятно слышать, как моя новая композиция «Зов сирен» (премьера сингла в сентябре) оживает в сказочном окружении.

За роялем прекрасный пианист Эмануэль Саврон. А я стою за его спиной и шёпотом повторяю: «Маник, это рояль за полмиллиона евро… Уносим сегодня ночью».

Говорю же, скоро везде будут наши выпускники. Пришел на Чтиво — там до меня выступал Максим Матвеев. Выдающийся актер и студент Школы продюсирования.

А на днях для Setters побеседовал с потрясающей Таней Столяр. Соосновательницей «Антиглянца» и студенткой этого года. Ваш старенький педагог радуется, когда встречает своих.
Нашу беседу с Таней можете прочитать по ссылке. Получилось душевно и с огоньком.

Впервые увидел подпись Дональда Трампа.
Бог с ним, что в его имени и фамилии нет столько букв.
И что таких букв нет в его имени и фамилии.
Таких букв нет даже в английском алфавите.

АНГЕЛЫ МНОГО ПЬЮТ
как небесные создания воруют продюсерскую удачу

Когда я впервые переступил порог телецентра, мир был аналоговым. Успех пах паленым «Амаретто», сигаретами «Ява золотая» и продавленным диваном в редакции «Намедни». По легенде, на нем спал молодой Филипп Киркоров в ту ночь, когда Алла Пугачева обращалась к стране с новогодним обращением вместо президента. Теперь на этом диване каждую ночь спал я.

В те годы главной метрикой успеха твоей программы было количество пепла, упавшего с сигареты главного редактора во время просмотра. Наивно-романтические времена. Теперь пепел с сигары армянского комедийного продюсера падает вам на спину.

Сегодня у нас есть доли, рейтинги, индекс аффинитивности и глубина вовлечения. Мы вкололи хуки, как ботекс, во все дряблые места шоу. Зритель, впрочем, об этом не знает и часто включает канал, когда уже идёт реклама зеленого горошка.

Казалось бы, успех теперь можно просчитать с точностью до микрона. Но есть еще доля ангелов.
Этот термин я утащил с винокурни в Шотландии. Долей ангелов называют тот объем напитка, который испаряется из бочки в процессе выдержки. Ангелы забирают свою десятину.

Так и в работе продюсера. Ты можешь выстроить идеальный сценарий, подстраховаться фокус-группами, выдрессировать алгоритм, как собаку Павлова. Наконец защитить свою идею перед любым советом корпоративных богов. Но всегда есть эти условные десять процентов, которые утекают в небесную канцелярию сквозь твои растопыренные пальцы.

Особенно очевидно это в юмористических проектах. Комедия живет в вечном страхе перед рейтингом.
Во времена работы на НТВ я похитил у ТНТ Гарика Харламова. И мы решили делать «Бульдог-шоу». Когда писали сценарий, было смешно. Пока снимали, на площадке стоял истерический хохот. Смонтировали — не смешно. Хохотали только ангелы. Эти суки выпили наш смех.

Так и начинает развиваться продюсерский невроз. Обсессивно-компульсивное расстройство хитмейкера. Когда ты не допускаешь даже мысли о провале. Провал для нас — как непроизносимый дифтонг для логопеда. Рядовой отечественный продюсер — существо преимущественно тревожное, помещенное эволюцией где-то между импресарио и сутенёром.

Когда позже мы снимали «Чету Пиночетов» для НТВ, за юмор отвечали сценаристы «Прожектора Перис-Хилтон». Лучшая команда, казалось бы. Но я просил: ещё больше шуток. В пять, в семь раз больше, чем нужно. Потому что самый разрывной «болт» во время съёмок и монтажа может превратиться в бледную юмореску. Улетучиться. Лучше мы снимем побольше, а лишнее потом отрежем. Как садовник срубает сухое дерево, как Раскольников срубает сухую старушку.

К моменту, когда мы со Славой Дусмухаметовым начали продюсировать сериал «Сеструха», требования к сценаристам были такие: восемь «болтов» на страницу текста. Не просто шутки, а «болты» — разрывные патроны, чистый разъеб.

С тех пор мы все шоу снимаем с большим запасом шуток, аттракционов, испытаний. Потому что ангелы воруют. И чтобы эти крылатые клептоманы нас не обчистили, мы снимаем для «Выживалити», «Наследников», «Пацанок», «Ставки на любовь» много того, чего зритель никогда не увидит.

В этом и есть главная магия контента. Продюсер пытается договориться с ангелами. Мы стали хитрее и циничнее, но ангелы все равно отхлебнут из нашей бочки. И если им не понравится вкус, можно будет засунуть свои метрики обратно в эксель.
Продюсерам наших шоу я говорю: закладывайте 10 процентов на провал. Ведь мы с вами наверняка что-то не продумали. Или, скорее, не прочувствовали. Успех — это когда ангелы пьют с тобой на брудершафт, а не за тебя не чокаясь.

Мой набожный коллега Виталий — этот богомолец в продюсерских веригах — говорил: «Главное в нашей работе — чтобы было стыдно не перед зрителями, а перед Богом».
Потом он уволился с телека и открыл проститутошную.


🔥 — если в вашей работе ангелы тоже воруют.
😂 — если нужна геолокация Виталия.

PS
В медиабизнесе много чего воруют: удачу, идеи, бюджеты, вашу должность продюсера или ведущего. В Новой школе продюсирования разберем, как защититься от воров.